Необходимы инвестиции:

— ублажение Метанки вишневым медом, за 1 кг — 0.3 гривны.

«Драть меня!» — думалось в процессе корябанья бересты. Планов выше башни, а звонких талеров нехватка. И тогда, скорбно вдыхая носом, я начал нервно дергать рукой, вычеркивая все, что можно отложить на завтра. В результате список подсократился и отныне выглядел так:

1. Леху Старцева из тисков освободить.

Необходимы инвестиции:

— ублажение Метанки вишневым медом, за 10 кг — 3 гривны.

На эту крокодилицу еще меды тратить!

Вы знакомы с Метанкой? Во дрянь девка. Все нервы из моего организма вытянула и на пальчик намотала. Терзает одним своим видом. Предпочитает, заразочка, строгие черные платья — на голое тельце. Как начнет ногу на ногу закладывать, минут десять проходит. Такая нога длинная.

Я знаю, она специально мучает меня своими ножищами. И прочими гадостями. У нее там разные красивые гадости под платьем. Однажды я, пребывая в творческой рассеянности, чисто машинально потрогал эту белокурую бестолочь за первую попавшуюся часть спины — вау! сразу дерется. Реакция молниеносная. Больно так, в глаз ногтями.

Ненавижу дурищу. Глаза такие вылупленные, как у контуженой. Взгляд — цвета свежей ряски на радиоактивном припятском болоте. Ресницы — черные крылья отвратительной ночной бабочки. А губищи вечно мокрые, слюнявые — тьфу, гадость. Задница такая.

Впрочем… задница как раз нормальная, тут возразить нечего.

Она из этой задницы практически на… состоит. А остальное — писки, визги, волосы и острые ногти. На месте Метанки я бы ежедневно позировал скульптору Петрушевскому для многофигурной композиции «Последний день Пномпеня». В образе ядерного гриба, разумеется. Очень уж похожа на стройную поганку: туча белобрысых кудряшек, а под ними спрятана бледная скуластая рожица — нос омерзительно вздернут, ноздри розовые и дрожат. Плюс отталкивающие, неестественные веснушки. Не Метанка, а сплошной упреждающий удар. Девушка-ураган. Годзилла в мини. И пахнет от нее всякой дрянью, грейпфрутами недозрелыми.

Короче, как вы уже поняли, соскучился я по Метанке.

Честно говоря, я ждал эту стервозную стрекозицу в гости. Не потому что втрескался в ее тугие прелести, это гон. Просто без Метанки невозможно выручить из тисков моего дружищу Старцева. Камарадо Старцев (он же шибко мудрый князь Лисей Вышградский) — откровенно попал. Как яйца в блендамед. Как помидор меж кувальней и наковалдой. Да-да: в эти самые минуты друг Старцев дрожит в окровавленном окопе и смотрит, как с юго-востока накатывает обдолбанный хан Кумбал с конницей, а с северо-запада — тупоголовый боярин Гнетич со своими карателями. Море фана. Скоро-скоро Леху Старцева смешают с роскошным среднерусским глиноземом. Прощай, камарадо.

Впрочем… есть на свете солидный дядька, который мог бы спасти Леху. И зовут этого квадратного персонажа — Дубовая Шапка. Он же боярин Катома, властовский наместник — сурьезный мэн и настоящий козак.

Признаться, несчастного Катомку я давеча крупно развел на талеры. Я ему свою крокодилицу Метанку впарил. За деньги, угу. История хитрая. Лет пятнадцать назад злые похитили у Катомы единственную дочурку-младенца. Мужикан просто башню потерял, ежедневно горюя об утраченной деточке. И вдруг появляюсь я, такой коммуникабельный и импозантный, с репейником в бутоньерке. И во время деловой беседы как бы невзначай прораниваю, что… имею сведения. Знаю, мол, где находится украденная дочка! Катома вторично сходит с ума (теперь от счастья), начинает бурно экзальтировать, и мне под шумок удается втюхать ему Метаночку на правах отыскавшейся дочери. Благо Метанка моя — девка видная и, по слухам, отдаленно похожа на покойную Катомину супругу. У покойницы, по слухам, тоже вся жизненная сила в бюст пошла.