Вокруг этого дела мы устроили грандиозное шоу «Возвращение блудной дочуры». Катома так обрадовался, что чуть не обделался. Публика визжала кипятком. Даже мне секунд на десять показалось, что Метанка — и вправду посадникова дочка. Так ловко мы все обставили. Старый идиот Дубовая Шапка на радостях грохнул грандиозный банкетище, нарядил вчерашнюю ведьму в драгоценные одеяния, обвешал ее тонкое тело жемчугами, и стала Метанка молодой боярышней. Живет теперь в многоэтажном Катомином тереме за семью периметрами охраны, ест вегетарианский салатик золотой ложечкой, чистит белы зубки серебряной зубочисточкой и на досуге платиновой иголочкой вышивает наволочки для будущего приданого. Была грязная хипповка, наркоманка и птючка — а стала самой выгодной невестой во Властове… Глядишь, с эдакого разгону и впрямь сиганет замуж за какого-нибудь князя дадонского или барона тевтонского. Это она мигом, вы даже клювом щелкнуть не успеете.

Да наплевать на выдру белобрысую. Наше дело теперь решить сложнейшую тактическую задачу: как бывшую подружку из боярского терема выманить — сюда, в мой уютный кабинет? Да поскорее бы…

Излишне проницательные читатели щас превратно подумали плохое. Ошиблись, касатики. Грудастая милка нужна для бизнеса. План таков: я всячески очаровываю Метанку, дабы зеленоглазое чучелко осталось у меня до утра. За ночь дядя Катома обнаруживает пропажу деточки. Хватаясь за глупую усатую голову, старый казак начинает рыпаться взад-вперед по хоромам, истошно вопя, пиная прислугу и зычно матюкаясь. Он заламывает руки (себе и окружающим). Объявляет розыск по всему Залесью. И разумеется, первым делом посылает взмыленных гонцов ко мне. Ибо недаром я, региональный мерлин Мстислав Лыкович, заслуженно считаюсь топ-специалистом по разыскиванию киднепнутых девочек.

Приторно щурясь, я предвкусил скорое будущее. Вот Катома валяется у меня в ногах и молит о помощи. И тогда я хмурюсь, играю бровями и говорю Катоме: «Эх вы, уважаемый! С таким трудом я вернул вам наследницу, а нынче вы обратно ее профукали? Ну и что теперь, снова прикажете мне лезть под пули? Обратно под секиры? Подставлять вот эту старую задницу под огонь смертельных заклинаний?»

Катома, безусловно, тут же покраснеет, с размаху рухнет на колени и, осыпая поцелуями подол моего стильного пончо, скажет: «Возьмите все, милый Мстислав Лыкович! Возьмите мой терем, моих рабынь, все мои ушкуестроительные верфи, кольчугоделательные мастерские и терема терпимости. Вот вам чемоданчик с гривнами — здесь сто тысяч, можете не пересчитывать. Заберите все, только найдите мою доченьку. Последний разочек помогите. Обещаю: больше не упущу ее, дурищу эдакую. На цепь посажу, дабы не повадно убегать».

И когда я перестану нагло заламывать цену, я отвечу серьезно и прямо: «Милый несчастный Катома, золотой вы человек! Не надо мне ваших теремов и терпимости вашей тоже не надобно. Не заради звонкого бакса сражаюсь я с глобальными силами мрака, а из врожденного чувства гадливости. И если вы пообещаете мне прямо сейчас — разумеется, письменно, — что ваш подчиненный воевода Гнетич резко прекратит преследовать моего друга Леху Старцева, известного в широких кругах под именем Вещего Лисея Вышградского, то так тому и быть. Оставляйте чемоданчик вот здесь, под лавкой, — и ступайте с миром домой. Можете мне верить: утром ваша дочка как ни в чем не бывало будет радовать вас, чирикая песенки и поигрывая в куколки в уютной бронированной светелке вашего фешенебельного терема».

Катома, безусловно, заключит меня в объятия и подарит пятьсот эскимо. Спасенный князь Леха, в свою очередь, выставит ящик портвейна. Но это — завтра. А сегодня для победы остается мелочь: выманить Метанку из отчего дома. Хе-хе, задачка не для плоских мозгов.