— Идите сюда, — позвал ее Эллери. — Вас тут никто не обидит.

— И что это вы такой шум из-за птички подняли? — насупился инспектор.

— Никакого шума. Я только собираю информацию. Как вас зовут и давно ли вы здесь служите?

— Дженива О'Мара. Я служу тут три недели. — Теперь она не на шутку перепугалась, а судя по поведению, вообще не отличалась ни умом, ни чувством юмора. Зато упрямства в ней было хоть отбавляй.

— Вы ухаживали за птицей?

— Нет, она. Я еще и недели здесь не проработала, как она изволила заболеть. — Служанка с нордическим презрением указала пальцем на маленькую узкоглазую старушку. — Вот мне и пришлось кормить птицу мясом, яйцами и какой-то кашей. А эта чертовка возьми и вылети из клетки во двор. Ну и намучились мы с ней! Все никак не могли поймать. И так и этак ее приманивали, а она знай себе сидит на крыше. Я уж подумала, что мисс Лейт удар хватит. Она так разволновалась, прямо не в своем уме была. И хотела меня сразу уволить. У нее служанки долго не задерживаются, мне об этом Элси говорила, ее последняя горничная. Всех повыгоняла, кроме своей косоглазой.

— Ах ты скверная девка! — закричала Кинумэ, яростно сверкнув глазами.

— Сама заткнись!

— Прошу вас, прекратите, — проговорил доктор Макклур.

Белая служанка в испуге выбежала из спальни. Сойка с Лу-Чу опять сипло заклекотала.

— Уберите отсюда эту проклятую птицу, — устало потребовал доктор.

— Ну и птичка! — с отвращением заметил Терри Ринг.

— Вы можете идти, — сказал Эллери Квин Кинумэ.

Она смиренно поклонилась и унесла с собой клетку.

Эллери разглаживал скомканный лист почтовой бумаги, когда в комнату влетел толстый коротышка в костюме с иголочки и с портфелем под мышкой. Он на ходу протер свою лысину носовым платком.

— Я Морел, — объявил он писклявым голосом. — Адвокат мисс Лейт. Здравствуйте, инспектор. Здравствуйте, мисс Макклур. А, доктор, это вы! Позвольте мне выразить искренние соболезнования. Ах, какая ужасная трагедия! Несомненно, это дело рук какого-нибудь маньяка. А вы, конечно, мистер Эллери Квин. Я видел вашу фотографию. — Он протянул ему свою влажную руку.

— Да, — ответил Эллери. — По-моему, вы знакомы здесь со всеми, кроме мистера Ринга.

— Мистер Ринг, здравствуйте. — Морел искоса посмотрел на Терри. — Ну что же, мистер Квин, откровенно говоря…

— Вы прочли это письмо?

— Еще вчера. Странно, что она его не закончила. А быть может, и не странно. Возможно, она была… еще до того, как дописала письмо… — Адвокат кашлянул.

— Тогда кто же его смял? — насмешливо осведомился Терри Ринг.

Эллери бросил на него беглый взгляд, а потом прочитал письмо. Оно было написано мелким, почти каллиграфическим почерком и датировано понедельником.

«Дорогой Морел!

Судя по моим записям, я могу получить в Европе немалую сумму за переводы моих книг. Как Вы знаете, наибольшая сумма находится в Германии, главным образом, потому, что по нацистским законам, вступившим в действие, немецкие издатели не имеют право отправлять деньги за границу. Я хочу, чтобы Вы составили полный список причитающихся мне гонораров. Мне нужно получить за мои книги, изданные в Испании, Италии, Франции и Венгрии, а также за отрывки, напечатанные в газетах Дании и Швеции. Постарайтесь добиться, чтобы мне немедленно перевели эти суммы.