Тогда стол накрыли на скамеечке, стоящей под столетним тополем. Красиво расставили одноразовые пластиковые стаканчики, открыли бутылку водки и спохватились насчет закуси. Бежать снова в магазин все до единого участники акции категорически отказались. Положение спас Спартак Иванович, вовремя нашедший в кармане ириску в затертом фантике. Похоже, что он сам про нее забыл и, найдя, очень обрадовался.

Ириску торжественно водрузили в центр праздничного стола, развернули фантик, и Спартак Иванович, сосчитав присутствующих и упомянув, что еще сейчас Лариса подойдет, виртуозно разрезал конфетку на шесть частей. После чего, скороговоркой пробормотав: «Ну, с Богом!», до краев наполнил водкой стаканчики.

Антон с ужасом посмотрел на свои двести граммов водки. Он вообще не предполагал, что работа в прокуратуре сопряжена с таким количеством опасностей. Ну ладно, всего за три дня его отравили парами ртути, стукнули по голове, причинив черепно-мозговую травму, заставили всю ночь участвовать в осмотре, хотя он объективно нуждался в срочной госпитализации... Это все не смертельно. Но пить без закуски теплую водку в таких количествах?! Подобного он даже в студенчестве себе не позволял.

В то же время он предвидел саркастические возгласы своих несостоявшихся собутыльников, в которых словосочетание «профессорский сынок» было бы самым безобидным для него эпитетом.

Пришла Лариса с неизменным экспертным чемоданом, Антон даже подумал, не пристегнута ли она к нему наручником; брякнула его на землю рядом со скамеечкой и спросила:

– А мой стакан где?

Пока ей наливали, Антон наклонился к ней и шепотом наябедничал, что его пить заставляют.

– Ну и что? – удивилась Лариса.

– А как же черепно-мозговая травма? – занервничал Антон.

– Ах да, у тебя же ЧМТ... Ну, ты пригуби чуть-чуть. Эй, друзья, а закусывать чем будем?

Ларисе любезно указали на художественно разрезанную конфету. Когда приготовления были закончены, все дружно подняли свои стаканчики, тихонько их сдвинули, боясь пролить хоть каплю драгоценной жидкости, и лихо выпили. Антон по совету Ларисы только пригубил и срочно зажевал обжегшую губы водку шестой частью ириски.

Только лишь стаканчики коснулись импровизированной скатерти Спартак Иванович снова схватился за бутылку и разлил остатки. Антон испугался.

– А это чем закусывать?

– Как чем? А ириска?

– Так уже нету...

Спартак Иванович не поверил и ткнулся носом в фантик, на котором доля Антона действительно отсутствовала.

– А ты чего – съел?! – поразился следователь. – Ну, ты даешь! Надо же было пососать и обратно положить.

В этот момент к дому, тихо шурша колесами по блестящему асфальту, подъехала «скорая помощь». Из нее выглянул водитель и, видимо, оценив камуфляжную форму двух оперов и эксперта-криминалиста, а также чемодан медика с красным крестом, и поняв, что это не местная гопота на пленэре распивает, а люди солидные, через низкую оградку крикнул:

– Мужики, квартира три – вход отсюда?

– Мы из квартиры три, а что случилось? – меланхолично вопросил Спартак Иванович на правах старшего.

– Вызов у нас на черепно-мозговую. Там лестница-то нормальная, носилки спустить? А то сказали, неходячий, – развил тему водитель, и все дружно посмотрели на Антона, осторожно, чтобы не расплескать, несущего ко рту полнехонький стакан водки.