– Да, но мне пора, – Сэнди зашевелился. – Самое время на работу. Ты задержишься, Фредди?

– Нет.

Я последовал за ним, оставив памятный лист хозяину, который собирался вставить его в рамку и повесить на стене.

– Эта Тесса, – заметил Сэнди, надевая форменную фуражку, – довольно буйная девица. Все время по грани ходит. Не удивлюсь, если она когда нибудь попадет на скамью подсудимых.

Хоть я и полагал, что он преувеличивает, но отнесся к его словам с должным вниманием. Всю свою жизнь он имел дело с мелкими преступлениями, как и любой другой деревенский полицейский. Но он всегда старался предотвратить преступление, а не поймать и наказать виновного.

– Полагаю, тебе стоит предупредить Майкла Уотермида, сможешь? – спросил он меня.

– Сложно.

– Попытайся, – попросил он. – Может, тогда миссис Уотермид не придется плакать. Меня растрогала его озабоченность.

– Договорились, – пообещал я.

– Вот и здорово.

– Сэнди...

Он остановился.

– Да?

– Если кто то убил Джоггера... если он не сам свалился... короче, найди ублюдка.

Он внимательно посмотрел на меня.

– И поймать ублюдка, который отвез тебя в Саутгемптон? И ублюдка, который превратил в металлолом твою машину, разгромил твой дом и изуродовал вертолет твоей сестры?

– Если возможно.

– Так ведь ты не доверяешь моим коллегам. Не хочешь им помочь.

– Если бы они смотрели на меня как на союзника, а не как на подозреваемого, дела пошли бы лучше.

– Они так привыкли.

Мы дружелюбно взглянули друг на друга – давние друзья, но до определенного предела. Если бы мы работали на пару, мы были бы соратниками в любом расследовании. Когда же за дело принимались его коллеги, между нами вырастал профессиональный барьер, подобный зубам дракона. В таких случаях он всегда будет в траншеях по другую от меня сторону нейтральной полосы, хотя возможно, что время от времени он и будет подавать мне какие то сигналы. Выбора у меня не было. Приходилось мириться. Пусть так оно и будет.

Я отвел старый пикап Джоггера назад на ферму и припарковал около сарая. Две его задние дверцы были до сих пор открыты, и внутри ничего не было, только красноватая серая пыль. Я провел по ней рукой и посмотрел на пальцы. То, что я увидел, меня вовсе не окрылило. Не надо было обладать слишком богатым воображением, чтобы увидеть, что красноватые частицы в пыли подозрительно напоминали ржавчину.

Отряхнув пыль с рук, я вошел в сарай и осмотрел пол, особенно вокруг ямы. Масло и грязь в изобилии. Наверное, и ржавчина там есть. Кругом металл да плюс сырая погода, как уж ей не быть.

Одновременно я припомнил, какие инструменты были у Джоггера: старые салазки, острый топор, всякие ключи плоскогубцы, моток проволоки... да, еще старая увесистая монтировка длиной в руку. Все наверняка было покрыто ржавчиной.

Я вернулся в офис и задумался, от чего меня больше подташнивало – от удара по моей собственной голове или от предполагаемого удара ржавым домкратом по голове Джоггера?

Не так то просто ударить Джоггера.

Он умер около полудня, при ярком свете дня.

Пусть это будет несчастный случай. Мне не хотелось думать, что он умер из за того, что работал на меня. С нападениями на меня самого я как нибудь справлюсь. А вот быть виноватым в чьей то смерти не хочу.

Вернулся из Хитроу Азиз, все в том же радужном настроении, с той же улыбкой на лице, которая не исчезла даже при печальном осмотре останков моего «Ягуара».

– Непросто въехать на такой скорости машиной в вертолет. Во всяком случае, на ровном месте. Не рискуя собственной головой.

– Слабое утешение, – заметил я.

– Я тут полазил по обломкам, – сказал он, одарив меня ясным взглядом.