– Кирпичом? У меня, нет тут кирпичей.

– Тогда как там оказался кирпич?

Я только в недоумении покачал головой.

– Тут надо было пошевеливаться, – сказал он. – За какую то долю секунды выбраться из машины перед ударом, и при этом еще успеть набрать скорость.

– В машине автоматическое переключение передач, – заметил я задумчиво. – Но самостоятельно они переключаются постепенно.

Он кивнул с довольным видом.

– Небольшая проблема возникает, верно?

– Ну и как ты ее решишь?

Видно, он об этом уже подумал, поэтому ответил без колебаний.

– Для начала я бы опустил стекло в водительской двери. Потом привязал бы кирпич к палке, а другой ее конец высунул бы в окно. Затем я сел бы в машину, завел мотор, вылез бы на небольшой скорости и захлопнул дверь. Затем через окно я бы резко опустил кирпич на педаль газа и отскочил в сторону. – Он усмехнулся. – Тут нужна смелость. И начинать все это надо на значительном расстоянии от вертолета, чтобы машина набрала скорость. А скорость была приличной, судя по разрушениям. Так что в результате пришлось побегать.

– Должен быть более простой способ, – сказал я. – Кто же будет так рисковать своей головой?

– Здесь бесполезно рассуждать о здравом смысле, – заметил Азиз. – Ваша сестра показала мне разгром в гостиной. Дело рук какого то сумасшедшего. Разве вы его не слышите? Он же орет во все горло:

«Посмотрите на меня, на что я способен, какой я умный». Такого рода типы любят рисковать. Для них это главное в жизни. Они от этого кайф ловят.

– Откуда ты знаешь? – спокойно спросил я. Он только сверкнул глазами.

– Приходилось наблюдать.

– За кем наблюдать?

– Ну, за одним, за другим. – Он неопределенно махнул рукой. – Ни за кем конкретно.

Я не стал уточнять. Все равно не скажет. Но, несмотря ни на что, его точка зрения меня заинтересовала. Уж очень она совпадала с тем, что сказал эксперт по поводу изобретателей компьютерных вирусов, – желание казаться умнее других и чтобы все об этом знали. Всепоглощающее самомнение, которое находит свое выражение в разрушении.

– А может один разрушитель подстрекать другого? – медленно спросил я. На его лице появилось хитрое выражение.

– Когда нибудь слышали о футбольных фанатах? «Потенциальные убийцы», – подумал я. Я поблагодарил Азиза за то, что он отвез мою сестру.

– Очень милая дама, – сказал он. – Так что в любое время к вашим услугам.

Я потер рукой лицо и попросил Азиза уточнить у Харва насчет заданий на завтра и сказать Изабель и Розе, что я вернусь утром.

По дороге домой я заметил, что у соседа около калитки лежит небольшая стопка кирпичей. Они, наверное, лежат там уже несколько недель, сообразил я. И я их только сегодня заметил.

Я остановил пикап у останков «Ягуара» и посмотрел в отверстие, которое когда то было окном в дверце со стороны водителя. И верно, там лежал кирпич, вернее то, что от него осталось. Кирпич развалился на три части – кирпичи, они легко бьются. Кирпичная пыль была красноватой, как ржавчина.

«У меня бред», – подумал я.

Ключами, которые Азиз привез от Лиззи, я открыл дом и включил в спальне телевизор, чтобы посмотреть скачки в Челтенгеме.

Сначала я сидел в кресле, потом лег на постель и неожиданно заснул как мертвый. Последняя лошадь уже давно пересекла финишную прямую, а я все спал.

В то утро, в четверг, в день финальных забегов на Золотой кубок в Челтенгеме, который когда то заставлял мой пульс учащаться, а сердце замирать в надежде, я проснулся от боли во всех суставах и с единственным желанием свернуться в клубочек, и пусть все оно идет прахом.