— Так и скачу, словно кузнечик? — заметил Майлз иронически.

Его ирония удивила Лекси.

— Чего же тут плохого?

— Нет, конечно, стыдиться мне нечего. Просто я никак не могу себе вообразить перелеты из Нью- Йорка на Гавайи, а оттуда в Калифорнию.

Лекси и сама чувствовала себя оторванной от прежней жизни. Что же говорить о нем: все, что она ему рассказывает, звучит для него как фантастика, как сказка.

— В любом случае вас будут разыскивать многие, — убежденно сказала она. А про себя подумала: только когда же начнутся поиски? Ведь рейс должен был закончиться только завтра ночью. Была ли у экипажа радиосвязь с берегом? Или еще с кем-нибудь?

Как бы хотелось задать ему эти вопросы и получить ответ… Но не стоит лишний раз травмировать его.

— Здесь очень красиво, — заметил Майлз, глядя вдаль, на серебрящиеся просторы океана.

— Очень. Я никогда не видела ничего подобного.

— Такой покой…

Сначала его замечание удивило Лекси, но потом она вспомнила о его необщительности. Возможно, такая обстановка его вполне устраивает: нет людей, которые ему надоели. Такое впечатление, что он не страдает и от отсутствия цивилизации.

Если его собственный остров похож на этот, то мы с отцом не прогадаем: клиенты останутся очень довольны. Только среди такой нетронутой природы и надо делать курортный комплекс. А может быть, этот остров и есть собственность Майлза?

— Скажите, это место вам знакомо?

Вместо ответа Майлз удивленно посмотрел на нее, и Лекси спохватилась: на Тьерра-дель-Энсуэньо наверняка есть пристань, еще какие-нибудь строения. А этот остров, если даже и принадлежит кому- нибудь, вероятно, давно забыт своим хозяином.

— Просто я на всякий случай… — сказала она.

— Вы задали хороший вопрос, — ответил Майлз задумчиво. — Это место одновременно и знакомо, и незнакомо. Очень странно.

— Ничего странного, Майлз. Видимо, этот остров похож на ваш собственный.

— Возможно. А что вы знаете о моем острове?

— Не так уж и много. Говорят, что он очень красив. Клиенты моего отца, заинтересованные в покупке острова, собираются построить там курортный комплекс.

— Вероятно, я хотел его продать этим людям.

— Кому-то из них по крайней мере.

— Если мой остров так же прекрасен, как этот, то я не хотел бы продавать его под застройку.

— Да, но ведь вы коммерсант, — напомнила Лекси.

— Вы думаете, ради денег я способен на это? Лекси замялась.

— Не знаю.

— А для вас деньга играют большую роль?

— Конечно, деньги нужны всем, кто хочет жить без нужды.

— Но ведь деньги не самое главное! Или для вас они являются смыслом жизни?

— О, нет! Я бываю рада, когда получаю хорошие комиссионные, и стараюсь заключить как можно более удачную сделку. Но я больше люблю тратить деньги, чем делать их, — засмеялась Лекси.

Майлз тоже засмеялся, и она отметила для себя, что впервые услышала, как он смеется. У него был раскатистый, мужественный смех, звук которого привел в волнение ее чувства. Она поняла, что такой Майлз Лайтон нравится ей больше, чем бы ей этого хотелось. Жаль, что его обаяние и искренность — временное явление, связанное с травмой головы.

Этот человек, потерявший память, гораздо симпатичнее того, каким он был прежде, подумала она и тихо вздохнула.