— М-м-м-м, — пробормотала она, потому что уже успела крепко уснуть.

— Белинда, проснись. Мне срочно надо знать, кто был на яхте.

— К-к-кто? На какой яхте?

— На той, с которой я упала в воду. Белинда, ну пожалуйста, проснись. Мне нужно точно знать, кто именно был среди гостей. Ты ведь оставалась там всю поездку.

Белинда заворчала, заворочалась и приоткрыла глаза.

— Обычная компания, те же, кто и всегда, ну, еще какие-то приятели Эдуардо. Я не всех знаю, — ответила она.

— Тогда перечисли тех, кого знаешь. И кто знает меня.

— O-о, я понятия не имею, кто с тобой знаком. Там был Душка Уиффи Физерстонхоу, потом еще Даффи-Сумасброд Поттс и Мариса, та, которая напилась на свадьбе. Остальные… нет, больше никого не знаю. Можно я буду спать дальше?

И она тут же уснула.

Я лежала и слушала, как она дышит. Уиффи Физерстонхоу. Не он ли помогал Эдуардо с канатами, отвязывал яхту от пристани и вскочил на борт в последний момент с канатом в руке? Но с чего бы ему таить обиду на Бинки или на меня? Я вспомнила, что, когда меня вытащили, он стоял рядом в сухой одежде. Значит, не прыгнул в воду, чтобы меня спасти.

ГЛАВА 22

Раннох-хаус

Вторник, 3 мая 1932 года

Я резко проснулась оттого, что меня тронули за плечо.

— Не пугайся, сердечко мое, это всего лишь я, — раздался спокойный голос дедушки. — Тебя к телефону.

В окно светило утреннее солнце. За ночь буря закончилась. Я поднялась, накинула халат и поторопилась на первый этаж, в вестибюль.

— Алло?

— Джорджи, это я, Бинки, — раздалось в трубке. — Я в Скотланд-Ярде. Меня арестовали.

— Арестовали? Они спятили? У них ничего нет против тебя. Они бьют наугад, а у них нет никаких доказательств. Что я должна делать, говори.

— Прежде всего, свяжись с Прендергастом. Я пробовал ему телефонировать, но в конторе еще никого нет.

— Не волнуйся, Бинки. Я немедленно еду в Скотланд-Ярд и все улажу. Все этот треклятый инспектор Сагг! Дальше своего носа ничего не видит. Они у нас тебя живо отпустят.

— Надеюсь, — в голосе Бинки звучало отчаяние. — Очень на это надеюсь. Нет, ну, в самом деле, Джорджи, чертовщина какая-то. С приличным человеком такого безобразия случаться не должно. Жуткое унижение, вот что это такое. Схватили и поволокли, как обыкновеннейшего преступника. И даже отобрали мою «конвей-стюарт» с золотым пером, которую я получил в подарок на совершеннолетие. Вероятно, вообразили, будто я ею заколюсь. Страшно подумать, что скажет Хилли, когда узнает. Честное благородное слово, лучше болтаться в петле, чем объясняться с Хилли.

Хоть положение и было серьезнее некуда, я улыбнулась.

— Держись, Бинки, и не говори ни слова, пока не подоспеет Прендергаст. Я еду!

Сбегав наверх, я переоделась в элегантный городской костюм, в котором обычно открываю благотворительные базары. Мне нужно было выглядеть солидно. Потом написала записку для младшего мистера Прендергаста и попросила дедушку позвонить тому в контору в половине десятого. Пока я одевалась, дедушка приготовил мне чай и заставил выпить несколько глотков, после чего я сразу выбежала на улицу, поймала такси и помчалась в Скотланд-Ярд, куда влетела, будто яхта на всех парусах.

— Я леди Джорджиана Раннох и хочу видеть своего брата, — заявила я с порога.

— Боюсь, это невозможно, — ответил дородный сержант. — Его сейчас допрашивают. Не согласитесь ли сесть и подождать?

— Я требую немедленной встречи с начальником инспектора Carra, — сказала я.