— Дорогуша, я сгораю от нетерпения — расскажи, как прошел вчерашний вечер, — потребовала Белинда. — Мне было так любопытно, что вчера я едва не разбудила тебя, когда вернулась домой. Ты прелестно улыбалась во сне, и я решила — мистер О’Мара посвятил тебя в тайны любви.

— Он этого и хотел.

— А ты не захотела?

— Не то чтобы не захотела, но… Вообще-то я хотела, и даже очень.

— Тогда что тебе помешало?

— Не смогла решиться. Поняла, что он — неподходящая партия, и пришла в ужас при мысли о том, что повторю судьбу мамы.

— Но у твоей матери была целая вереница мужей.

— Но я-то не хочу вереницу. Я хочу выйти замуж за того, кто будет любить меня и останется со мной до скончания дней.

— Милочка, это ужас как старомодно. И кто-то же должен тебе помочь избавиться от этой кошмарной ноши, которую ты тащишь. Для такого дела Дарси — лучше некуда.

— Ах, иначе говоря, ты смело его рекомендуешь?

Белинда поглядела на меня и залилась серебристым смехом.

— Вот оно в чем дело! Ты подумала, что мы с Дарси… и не хотела отнимать у меня сладкий кусочек. Ты просто лапочка.

Я умолчала о том, что погрызенный кусочек не вызывает у меня аппетита.

Тут в каминной трубе мрачно завыл ветер. Весь день надвигалась гроза, и теперь мы с Белиндой испуганно воззрились друг на друга.

— Ты ведь не думаешь, что тут бродит привидение покойника, стеная и взывая о мести? — спросила Белинда.

— В замке Раннох привидений полно. Я к ним привыкла.

— В самом деле? Ты хоть одно сама видела?

— Вроде бы да. Краешком глаза.

— И что, правда, перед тем как ему появиться, чувствуешь дуновение ледяного холода?

— В замке Раннох не поймешь — там везде и всегда ледяной холод и дуновения.

Внизу, на улице, что-то стукнуло.

— Что это? — испуганно спросила Белинда.

Я подошла к окну.

— Отсюда не видно.

— Где-то близко. Кажется, возле подвала.

— Наверно, просто кошка, или ветром сшибло крышку с мусорного бака. Можем спуститься и посмотреть.

— Ты с ума сошла! В доме побывал убийца.

— Белинда, мы вдвоем и сейчас чем-нибудь вооружимся, так в случае чего отобьемся. В доме полно оружия. Выбирай.

— Хорошо, — по голосу Белинды было слышно, что ей вовсе не хорошо, но меня внезапно охватила злость. Вся моя жизнь полетела вверх тормашками. Моего брата подозревают в убийстве, и я хочу, чтобы это безобразие прекратилось. Я сердито протопала по лестнице, сжимая в руке африканское копье-ассагай, которое кто-то из родственников привез с Бурской войны.

Мы с Белиндой спустились в кухню, но свет зажигать не стали, чтобы себя не выдать. Тут на пол упала тень мужчины за окном, и мы ухватились друг за друга.

— Хватит дурацких подвигов. Не геройствуй, звони в полицию, — прошипела Белинда, и я вынуждена была с ней согласиться. Мы подкрались к телефону, набрали три девятки и ждали, крепко обнявшись, будто нас мотало на корабле в бушующем океане. Наконец мне показалось, будто с улицы доносятся крики и шум, а потом в парадную дверь оглушительно заколотили. Я приоткрыла ее и с облегчением увидела в щелочку двух констеблей.

— Мы поймали человека, который шатался возле вашего дома, миледи, — сказал один.

Я его узнала — он охранял дом вчера вечером.

— Отличная работа, констебль. Может статься, это и есть убийца француза.