— Со мной в жизни не разговаривали таким тоном! — возмущенно залопотала Хилли.

— Давно пора.

— Должна сказать, вот теперь стало видно, что мать тебя не воспитывала, — фыркнула Хилли. — Не сомневаюсь, что ты пойдешь по ее стопам — один неподходящий кавалер за другим.

Я одарила Хилли невозмутимой улыбкой.

— Зато только подумай, сколько удовольствия она получила!

Зануда не нашлась с ответом.

Итак, мы с Тристаном весело катили к Маунтджоям. Выехали на Портсмут-роуд; город сменился зелеными предместьями, а они, в свою очередь, настоящей сельской местностью — зеленые поля, раскидистые дубы и каштаны, лошади, выглядывавшие поверх изгородей… Мы удалялись от города, и я чувствовала, как тяжесть, скопившаяся в душе за последние дни, понемногу исчезает. Тристан беззаботно болтал. Мы остановились у какой-то пекарни, купили булочек с сосисками и плюшек с коринкой, а потом въехали на Кабаний хребет и вышли на вершине, чтобы полюбоваться восхитительным видом, который открывался оттуда. Там же, на обочине, мы устроили импровизированный пикник, и я наконец вздохнула.

— Как славно снова оказаться на природе, верно?

— О да! Ты тоже терпеть не можешь город, как и я?

— Не то чтобы я не могла его терпеть. Собственно, в городе неплохо, если ты при деньгах, но в душе я сельская девушка. Мне необходимо ездить верхом, гулять по берегу озера и чувствовать, как лицо овевает ветер.

Тристан долго смотрел на меня, потом произнес:

— Джорджи, а ведь я вчера не шутил. Ты всегда можешь выйти за меня замуж. Знаю, сейчас я совсем не богат, но когда-нибудь буду неплохо обеспечен. Мы могли бы поселиться в Эйнсли и снова запустить те фонтаны.

— Ты просто прелесть, Трис, — я погладила его по руке. — Но я уже сказала тебе: замуж я выйду только по любви. А ты для меня скорее брат. Я никогда не выйду замуж по расчету.

— Что ж, как скажешь. Понимаю. Но я ведь все равно могу надеяться, что когда-нибудь ты передумаешь, верно?

Я поднялась.

— Здесь так хорошо. Интересно, оттуда, из-за деревьев, открывается вид с горы?

Я зашагала по узкой тропинке. Удивительно, как быстро скрылись из вида и дорога, и автомобиль. Я очутилась в лесу. В ветвях щебетали птицы, через тропинку перебежала белка. Я всю жизнь любила гулять в лесу одна. И вдруг я ощутила, что лес притих, словно прислушиваясь и присматриваясь. В воздухе повисло напряжение. Я настороженно огляделась по сторонам. До машины всего несколько ярдов. Не может мне здесь угрожать опасность. Потом я вспомнила платформу в метро, толпу пассажиров. Повернулась и быстро зашагала обратно к автомобилю.

— Вот она где! — сказал бодрый голос. — А мы-то гадаем, куда ты подевалась.

Рядом с нашим автомобилем стоял другой, за рулем которого восседал Уиффи Физерстонхоу, а рядом с ним — Мариса Понсфут-Янг и Белинда. Они принялись проворно открывать корзинки.

— Куда вы направляетесь? — спросила я и услышала в ответ веселый смех.

— Туда же, куда и ты, глупышка. Мы приглашены на тот же прием.

— Садись, — Уиффи похлопал по расстеленному коврику рядом с собой. — Мама Марисы собрала нам кое-какую снедь из «Фортнума».

Я устроилась рядом с ними. У этой компании угощение было куда роскошнее нашего, но мне кусок в горло не шел — ни холодный фазан, ни лестерширский пирог со свининой, ни стилтоновский сыр, — потому что мне не давала покоя одна мысль: люди, от которых я хотела сбежать, будут жить со мной под одной крышей.