— Здравствуйте, — сердечно сказал он.

Миссис Бантри-Биндж тоже взяла меня за руку.

— Счастлива с вами познакомиться, ваша светлость, — сказала она с легким поклоном. Глаза ее были опущены, так что я не поняла, признала она во мне горничную или нет. Если и да, она явно не собиралась меня выдавать, чтобы я не выдала ее. Я постояла с ними рядом, послушала про то, как прекрасна здесь сельская местность, и как Уилли огорчен, что не попадет на охоту. Потом, к счастью, подоспела Имоджен и потащила меня смотреть фотографии ее недавней поездки во Флоренцию.

— Это что, все наши кавалеры для танцев? — шепотом спросила я у нее. — Уиффи и Тристан?

Имоджен скорчила гримаску.

— Да, тоска берет. Но мамочка сказала, что прием не для молодежи, а для принца и его приятелей. Правда, обещала постараться и к завтрашнему балу раздобыть хотя бы парочку кавалеров помоложе, не старичья. Уиффи неплохой танцор, но Тристан непременно оттопчет нам все ноги. Он просто безнадежен. Помню, как я на него злилась, когда его привозили поиграть с нами. Вечно ломал игрушки, или падал с дерева, или втягивал нас в какую-нибудь неприятность.

— Имоджен, почему бы тебе не проводить друзей в их комнаты, — подсказала леди Маунтджой. — Уверена, вам, молодежи, есть о чем посекретничать.

— Прекрасная мысль. Ну, пошли.

Имоджен повела нас вверх по лестнице, шагая по ступенькам размашисто, совсем не так, как полагается настоящей леди.

— Все что угодно, лишь бы подальше от этих зануд, — сказала она, глянув вниз через перила на повороте лестницы. — Благодарение небу, что сейчас не охотничий сезон, не то бы этот Уилтон покалечил нам лошадей. Пока все как-то уныло, вы не находите? То есть я надеялась, хоть принц Уэльский появится, но у него, похоже, другой интерес.

— «Другой интерес» явится со своим супругом, — заявила Белинда, смеясь.

— Неужели? — с интересом спросила Мариса.

— Именно. Таскает беднягу за собой, как собачонку на поводке.

Мариса поморщилась.

— Не позволяйте мне пить слишком много, не то я выставлю себя дурой перед его королевским высочеством. Вы же знаете, со мной бывает.

Мы очутились на верхней площадке лестницы — грандиозном сооружении с мраморными бюстами в нишах и величественным коридором, который тянулся в обе стороны, вправо и влево.

— Тебе сюда, Джорджи, — объявила Имоджен. — Тебе как важной персоне предназначены покои рядом с его высочеством. Ну а нам этажом выше, там комнаты поменьше и попроще.

— Надеюсь, кое-кого из гостей тоже разместят на этом этаже, — шепнула мне Белинда, — не то они всю ночь будут шастать вверх-вниз по лестнице.

— Думаю, до этого еще не дошло, — предположила Имоджен. — Но скажу вам по секрету, что некоей супружеской паре и правда отвели комнаты на этом этаже, только по другую сторону от парадной лестницы, так что кое-кому придется проделывать долгий путь, шлепать по холодному мраморному полу и морозить ножки. — Она хихикнула. — Джорджи, если ночью услышишь визг, так и знай — виной холодный мрамор.

Моя комната располагалась в дальнем конце коридора. Она оказалась просто чудесной, с большим эркером и видом на озеро и парк. Вещи мои были уже распакованы и разложены.

— Ты привезла с собой горничную, или прислать тебе одну из наших, чтобы помогла переодеться? — спросила Имоджен.

— Моя осталась в Шотландии, но я уже научилась обходиться сама, — ответила я.

— В самом деле? Какая ты молодчина.

— Моя горничная приедет поездом попозже, — сказала Белинда.