Гарик: – Знаете, Гусечка… (наклоняется к ней, доверительно) между нами, будет гораздо лучше, если Вы ему будете сочувствовать лично. Он, вообще, нормальный, с ним вполне можно говорить, если он трезвый…

Цепляясь за стенки, вваливается Марик

Гарик: – … Ой, блин… ну, не такой, как сейчас… короче. Марик, скотобаза, где ты так днём навтыкался, что за херня… (оглянувшись на Августину) в смысле, хрень!

Марик: – А… м э… мы…

Гарик: – Да, это новые местоимения, я понял. Иди уже, отдыхай!

Сара: – Ой, Марик, Боже мой, что ты опять такой пьяный! Разве можно вино пить, когда на улице такая жара!

Марик (всматривается в Августину; до него что то доходит): – Ой, мля… ка … какой кошмар!!!..

Августина: – Со мной что то не так?!..

Гарик: – Нет, это, в смысле, он себя неловко чувствует.

Циля: – Он, как выпьет, на каком языке разговаривает, на ихнем местном? Он, после того, как сюда приехал, и пьяный, так я его не понимаю!

Марик (приходя к каким то выводам): – У… ёп тыть!..

Августина: – Я что то не то делаю?..

Гарик: – Нет, это он говорит, типа: ну, почему я, как вижу правильную девушку, не могу с ней нормально познакомиться, потому что в этот момент бухой, как поц… и вообще, пьяная скотина.

Марик (поворачиваясь к Гарику и явно негодуя): – Э… ы ы..

Гарик: – Марик, да ладно уже! В конце концов! Я бухал, что ли?! Ты где то шляешься, а я тут с девушками знакомлюсь вместо тебя. Оно мне надо? Иди, проспись уже. Она всё равно наша соседка. Ты же когда нибудь будешь трезвый, так познакомишься.

Марик (чуть подумав, соглашается): – А га!.. (направляется к себе в комнату)

Сара: – Марик, я тебя умоляю, в эту сторону не падай! Ты прошлый раз три тарелки разбил! (Августине) Когда он уже чем то будет заниматься, чтобы ему скучно не было! Может, Вы для него найдёте что нибудь… Какой нибудь кружок, музыку, я знаю…

Августина (оторопев): – Даже не знаю… А он… Марик любит классическую музыку?

Циля: – Зачем классическую музыку? Что, ему больше делать нечего?

Сара: – Циля, ты что понимаешь за музыку?!! (указывая на пытающегося войти в свою комнату Марика): – Он, конечно, любит классическую музыку! А что, разве не видно? Он же культурный мальчик у нас!..

Гарик: – А, да?.. (задумчиво) А я думал, просто спортсмен. Надо мне уделять своему старшему брату больше внимания. Я его совершенно не знаю!..

Циля: – Я за музыку очень даже много понимаю! У тебя хоть один раз муж был руководитель хора? А у меня был!

Гарик встаёт, чтобы помочь Марику войти к себе в комнату

Сара: – Так что, ты за это была музыкант? Ты не в музыке понимала, а в его зарплате!

Циля: – Неправда! Я тоже работала в культуре. Я с ним работала! (поворачиваясь к Августине) Я была его бухгалтер, в этом хоре… (поворачиваясь к Саре) А ты никогда не была в хоре бухгалтер! (поворачиваясь к Августине) Она в заводоуправлении работала, а я в культуре работала! У меня четвёртый муж был руководитель хора. Он везде ездил, а я, как культурная женщина, дома сидела! Мне же не надо было ездить, я же была бухгалтер… Вам интересно?..

Августина: – Ой… да, мне, чем дальше, тем интереснее…

Циля: – Я скажу, это было тогда золотое время. Даже несмотря, что я тогда была Циля Колбаса.

Гарик (вернувшись и наблюдая за произведённым эффектом): – Самое интересное, что это правда!

Августина (пытаясь сохранить самообладание): – Вы имеете в виду, что…

Циля: – Я имею в виду, что он был ЗАСРАКУ…

Августина: – Что?!.