Фаня: – … а… ну, то есть да, я поняла! А я Вашу фамилию даже не знаю.

Августина: – Я боюсь, с фамилией будут некоторые проблемы…

Фаня: – То есть? Что такое? Какие могут быть проблемы с фамилией? Нет, у меня их тоже было три четыре… А если она еврейская, так кого этим сейчас напугаешь?

Августина: – Ой, это даже хуже, чем еврейская фамилия в советское время!

Сара: – А что, так бывает?

Августина: – Там хоть советское время кончилось, а с моей фамилией уже не денешься никуда. Понимаете, она ассоциируется с вечным явлением… Хотя, напрямую его и не означает!

Фаня: – И это?..

Августина: – … Разврадт…

Фаня: – … Да… явление и правда, вечное. А фамилия как? … Солнышко, да Вы только не волнуйтесь! Что такое, на Вас лица нет!

Августина: – Разврадт…

Фаня: – Вы так переживаете? Так Вы не волнуйтесь, это ж всегда было. Вон, у меня родственница, когда написала себя в паспорте украинкой, устроилась на работу в санаторий ЦК партии. Так она там только через это дело и работала… сучка. Таки, Ваша фамилия…

Августина (окончательно разнервничавшись): – Разврадт!.. Правда, Разврадт!!!

Фаня (до которой, в конце концов, доходит): – Боже, какой ужас!.. Бедняжка…

Гарик: – Ни хрена себе!..

Августина: – Там, между прочим, в конце ДТ!.. Сперва он скрывал… Потом он говорил мне, что это немецкая фамилия, и что там это повсеместно, и что это не совсем так, как в русском языке… Хотя… это, конечно, ситуацию не меняет… Я была молода, я об этом не думала. Понимаете, я ценила его, как личность! Я только в ЗАГСе узнала, что его фамилия Разврадт!!! … (хлюпает носом)

Фаня: – Какая подлость!.. Гарик, не хрюкай и веди себя прилично!

Сара (появляется): – За что вы такое интересное говорите?

Гарик (слегка пародируя): – Сарочка, за что мы такое интересное можем говорить? За фамилии, за соседей и за фамилии соседей.

Сара: – Я вам скажу, они очень разные бывают! Вот, у нас была соседка. Она, пока замуж не пошла, была Роза Моисеевна Фукс. Потом она пошла замуж и стала Роза Моисеевна Цукербаум. А потом она с ним развелась и снова стала Фукс. А потом пошла замуж за Йосика, что они с мамой жили на Энгельса, и стала Гринбаум. А потом, когда Йосика не стало – нет, он живой, он сперва после войны в Израиль уехал, а потом в Америку уехал, и мама уехала, а Роза сказала, что я не поеду, зачем оно мне надо, и она снова стала снова просто Фукс…

Фаня (Августине, в ступоре и в слезах глядящей на Сару и пытающейся что нибудь понять): – Солнышко, не отвлекайтесь, это в порядке, я с этим живу уже много лет…Так как у Вас дальше с ним получилось?

Августина: – Он мне тогда всё объяснил… он сказал, что это не то, что я думаю… и я ПОВЕРИЛА!..

Фаня: – Гарик, перестань прикалываться, я тебя убью! Гуся тебе говорила, там ДТ в конце! Где в конце ДТ, там всё культурно, а не так, как ты думаешь!!!

Сара: – Что культурно? По моему, вы меня не слушаете. Это культурно?

Фаня: – Мама, у тебя ещё две тысячи соседей было. Пока мы не всё не услышим, ты ж нас всё равно не отпустишь. А у Гусечки драма!

Сара: – Как хотите… А что за драма? Её выгнали с работы?

Фаня: – Мама, оставь! Как можно выгнать с того, что в этой стране и так нет? Там гораздо больше, я чувствую! Гусечка, итак, что дальше, умоляю! Я Вам так сочувствую, если что…

Сара: – Таки ладно… Я тогда пошла искать Цилю. А то, если она забудет, куда она пошла, у нас тоже будет большая драма! (уходит)

Августина: – А потом он начал… Понимаете, я ничего не замечала, ничего не хотела замечать! Как то, знаете, ведь так хочется верить…

Фаня: – Другие бабы?.