Обычно такие перлы идут вармию и флот, но там казна платит, а значит и цена на них невеликая. Да и формируют их по шаблону даже не мастера, а скорей всего подмастерья, которые вряд ли понимают, что и как они делают.

В отличие от моего триггерного артефакта, для активации непрерывного нужен только телесныйконтакт с находящимся в сознании носителем и нет нужды контролировать личную сущность. Впрочем, как и нет возможности делать с ним что-то грандиозное и мощное.

То есть, если в перле Пущина заложено двукратное облегчение ноши, то и будет в два раза легче, а не в три до тех пор, пока он не снимет артефакт, уснёт или погибнет. Из плюсов — удобно, например, в бою; относительно недорого. Из минусов — не универсальность и усталость организма.

Не забываем про бесплатный сыр в мышеловке. Создаются такие перлы так же с использованием сущности будущего оператора, которая содержится даже в крови. Соответственно так же могут использоваться кровными родственниками. Ни мой тёзка, ни я лично не выяснял, а сам Иван Пущин не рассказывал, но зная, что его отец генерал-лейтенант Императорского Флота и член всяческих экспедиций и коллегий нетрудно догадаться, откуда у однокашника артефакт, пусть и недорогой.

Поломав ещё с полдюжины деревьев, я решил, что негоже безобразничать у бабушки в её угодьях и устроил распиловку уже поваленного леса. Не приведи Господи, но в случае чего ятеперь могу лесорубом подрабатывать.

Воздушное лезвие оказалось удобной штукой. Сначала на лежащих деревьях я обрубил голые ветки и сучки. Затем подумав, решил, что худая берёза в качестве древесины так себе в хозяйстве и годится разве что в печь, для чего нашинковал стволы на одинаковые небольшие поленья. Ещё немного потренировавшись со смерчем, я умудрился выложить вполне аккуратную поленницу, а после и отрубленные ветки сложил отдельной кучей. Объясню потом бабке, что новые умения осваивал и скажу, чтобы отправила дворовых за дровами к озеру.

Что интересно, за всё время моих испытаний ни один гнус не покусился на мою тушку. То ли боятся насекомые, то ли их реально ветром сдувает.

Нормальный такой вентилятор у меня получился. Можно сказать дереводробильный. Взглянув на гладь озера, я решил устроить шторм.

Что я могу сказать. Если во что-нибудь упереться, что я и сделал, привалившись спиной к стоящему у воды вязу, то волну в метр я легко могу поднять. Сильнее дуть не стал, потому что в лесу на противоположенном берегу, а это метров за двести, начали гнуться деревья, а в воздух вспорхнула вся живность, умеющая летать. При этом никакой усталости я не чувствовал. Сидел себе, подпирая спиной вяз, и гнал волну.

Минут через десять я обратил внимание на стоящую на берегу Сороти ветряную мельницу с замершими лопастями. Ну да, я же в сторону мельницы не дул, а погода стояла безветренная. Я и пошёл проверить смогу ли работать помощником мельника. Оказалось, что смогу. Только нужно или привязываться к якорям или опять же упираться во что-нибудь. Можно даже кольцо к дереву прибить и стоять рядом, но опора всё равно нужна. Так как мельница была повёрнута к реке, я совершил ошибку и встал между ней и мельницей.

После того, как я чуть не улетел в воду, пришло понимание того, что я делаю неправильно. Оказывается, нужно создавать ветер не из самого перла, а чуть дальше от него. Если я ножом прадеда могу создать огонь на расстоянии полуметра от лезвия, то так же можно отдалить и поток воздуха от себя. В этом случае не будет никакой отдачи. Опробовав новый метод, я остался доволен результатом и решив остановить испытания, отправился домой. Впереди долгие тренировки. Причём, скорее на точность и приложение силы, чем на мощность.

— Отличная работа! — одобрил знакомый голос из-за плеча.

— Виктор Иванович, ты видел, как я здесь рвал и метал!

— Всё видел, Александр Сергеевич, я с самого изготовления перла рядом был.