— Наденька, нельзя так, — неожиданно вступилась за нас бабушка, — Они брат и сестра.

— Александр Сергеевич, — словно ничего не случилось, продолжила мама, — А можно мне в Санкт-Петербурге то же нечто похожее пошить?

«А хреном по лбу не хочешь за свои выкрутасы?»– подмывало меня ответить. Впрочем, поживём — увидим.

— Сейчас рано загадывать. На Оле сейчас костюм по последней парижской моде, — обтекаемо начал я, и намеренно назвал сестру сокращенным именем, чтобы позлить родительницу, — Я случайно увидел его в свежем французском журнале, попавшемся мне на работе. Думаю, в Санкт-Петербурге у Вас будет больше возможностей изучать модные издания, чем у меня в Коллегии.

Пожелав всем спокойной ночи, я с трудом заставил себя не хлопнуть дверью. Мать сумасбродка и эгоистка, но двери-то здесь при чём?

Хотел было отправиться спать, но решил навестить дядьку.

По местным понятиям Никита шикарно устроился. Хоть и небольшая комнатка, но с дверью и окошком, выходящим во двор. Вместо кровати два больших сундука, на которых лежал набитый тряпками тюфяк. Ну, не на полу и соломе спит человек — уже хорошо.

— Как ты? — заметил я, что дядька проснулся, как только я вошёл, — Ничего не болит? Что отец Иона сказал?

— Как ни странно, а болей никаких нет, — ответил еле слышно Никита. — И немощь чувствую свою. Боюсь, если на ноги встану, так сразу упаду. Игумен, который меня лечил, сказал, что через неделю бегать буду.

— Ты крови много потерял, — пояснил я, — Потому и слаб. Тебе сладкого надо больше пить. Я попрошу Марью Алексеевну, чтобы тебе шиповниковый и крапивный настой давали. При кровопотере хорошо помогает. Яблок бы тебе, но откуда они до спаса. Кислые они ещё.

— Я же в туалет ходить не смогу, — попытался запротестовать дядька,– Я ведь лопну, если много воды пить.

— Вон горшок, — кивнул я на посуду, стоящую в ногах у сундука, — Сподобься в него ходить. Девки вынесут. Бабка им накажет. Негоже под себя гадить.

— Спасибо, барин, — дрожащим голосом ответил Никита.

— Это не мне, а тебе спасибо, за то, что бросился меня защищать,– осадил я дядьку. — Да Марье Алексеевне потом в ноги поклонишься, за доброту. А меня пока не за что благодарить. Никита Тимофеевич, хотел тебя попросить. Ты в курсе, что Пётр Абрамович собирается в Ревель ехать. Если кто спросит, не отрицай, но и сам лишнего никому не трепли. Особенно о том, зачем старик едет. Договорились?

— Конечно, договорились,– кивнул дядька. — Едет себе старый на родину морским воздухом подышать — его дело. Не запрещено. А то, что с племянниками и внуками. Так на то она и молодость, чтобы старых в дороге сопроводить, да компанию им составить.

— Вот и договорились, — улыбнулся я.

Понятливый у меня дядька. Такого ругать язык не повернётся.

Глава 13

К нашей соседке, госпоже Вульф, я наведался по её же приглашению.

Якобы, какой-то подарок неожиданный она мне приготовила, в благодарность за её спасение вместе с детьми.

Заехал, конечно же. Дня через три, когда у меня образовалось свободное время. Не зря же и я к ней Прошку посылал, сам навязываясь на встречу.

Как оказалось, Прасковья Александровна всё ещё надеялась поразить воображение юноши своей вдовьей статью, хотя она уже заново подыскивала себе мужа, и даже, вроде бы нашла. Должен в очередной раз заметить — дама она очень активная, и не только в своих литературных и прочих интересах, а вообще во всём.