— Другими словами — вам нужен перл, не так ли? Такой же, как был у меня? — успел я вставить свои слова в паузу, меж её начинающимися рыданьями, пока они не перешли в нечто большее.

Кружка с чаем пока меня всё ещё спасает от того, чтобы кое-кто не бросился мне на грудь, утопая в соплях и слезах.

— Откуда бы мне его взять? У государственных Формирователей очередь лет на пять, и то, если большой заказ от армии и флота не придёт. А к тем, кому позволено самостоятельно работать, не с моими деньгами лишь можно подойти. Разве, что я имение продам или заложу. Так зачем мне тогда этот перл нужен станет? Я и без него проживу нищенкой в съёмной комнатке какого-нибудь доходного дома.

— Угу. А раз перл вам нужен здесь и сейчас, то осмелюсь предположить, что вы готовы к моему предложению?

— Пока я всего лишь готова его выслушать, — тут же проснулась в Вульф зубастая помещица.

Из тех, кому самим приходится торговаться за каждого крепостного или несколько пудов зерна.

В ответ я лишь приподнял бровь, удобнее устроившись на скрипучем стуле и демонстративно перешёл на шаньги с черносливом.

В этой игре у нас обоих были свои козыри, и каждый знал: сделка будет заключена лишь тогда, когда обе стороны будут удовлетворены.

— Хорошо, я его озвучу, а выбор награды доверю вам. Правда, если она меня не устроит, я попрошу вас забыть наш разговор и более не возвращаться к нему никогда, словно его и не было. Вы согласны?

Заворожённая Вульф лишь кивнула мне в ответ, судорожно пытаясь найти рукой отсутствующий веер, которого у неё при себе не оказалось.

Она смягчила свой взгляд, и в её глазах мелькнула искорка, подобно звезде, пробивающейся сквозь облака. Я заметил, как её пальцы заскользили по подолу платья, поворачивая его в такт дыханию. Этот мелкий жест приготовил меня к неожиданному повороту событий.

— Вы знаете, — продолжила она, голос её стал низким и бархатным, — Иногда выбор награды может обернуться настоящей ловушкой. Я вручаю вам не только свою судьбу, но и жизнь моих детей.

Я ощутил холодок, пробежавший по позвоночнику, и, несмотря на страх, выпрямил спину.

— Вам нужен перл? Он у вас будет, но прежде мы обговорим все условия.

Как итог переговоров — Вульф мне выплатит десять тысяч рублей, к сожалению ассигнациями, и предоставит свободный доступ к найденному мной колодцу.

Понятно, что цена за мою работу Формирователя архинизкая, но что не сделаешь ради добрососедских отношений.

А то, чем мы с Прасковьей Александровной наш договор скрепили, посторонним знать вовсе не обязательно. Ей хотелось, а мне моглось, и не раз. Заодно и время неплохо провели до вечернего чая. Что могу сказать — госпожа Вульф личность творческая, без комплексов, и очень изобретательная.

А у меня появились деньги и работа.

Для бабушки на Тригорском колодце надо перл соорудить. Потом такой же перл деду, но это уже на его землях, а там и до Прасковьи очередь дойдёт. Она как раз пару дней попросила, чтобы деньги собрать.

— Хм-м, а её дочь Анна, моя ровесница, вполне себе ничего так, — вдруг отчего-то пришла в голову мысль, и явно не совсем моя…

Но у нас первым делом кораблик. Ну, а женщины, а женщины потом…

* * *

Да чтобы я ещё хоть раз в жизни вышел в море на чём-то меньше яхты?

Ни за что!

Это двум морским волкам братьям Исааковичам, по их утверждению, и девятибалльный шторм нипочём — они, можно сказать, выросли на флоте.