3

Устройство охранной ниши было продумано до мелочей. Строители храма позаботились даже о разумном комфорте для стражников: боковые стенки ниши круто сужались на уровне талии, образуя подлокотники, опираясь на которые, можно было разгрузить ноги. В то же время такое сечение не позволяло нерадивому стражу опуститься на пол и прикорнуть часок-другой, воспользовавшись темнотой этой микропещеры. Правда, при некоторой сноровке можно было спать стоя, что часто и делалось, но это был куда более чуткий сон.

Впрочем, Андр не позволял себе таких вольностей. Время от времени он высовывал голову из ниши, озирая длинный, скудно освещённый коридор, в стенках которого чернели многочисленные углубления. И мало кто знал, что скрывается в глубине каждого из них – глухая стена, стражник или потайная дверь во внутренние покои Храма.

Утомлённый ночным бдением Андрей ещё спал, и пока его сумбурное сознание не путало мысли, Андр решил ещё раз, для большей уверенности, прокрутить в памяти подробности своей стремительной карьеры. Амнезия облегчила ему путь наверх – Андр двигался без задержек, будто по хорошо смазанному конвейеру. Система исключала волокиту и кумовство, ибо ни родственных, ни дружеских привязанностей здесь попросту не существовало. Симпатии же начальства Андр, с бесценной помощью двойника, научился вызывать без затруднений. И в остальном Андр был оснащён лучше любого другого – для общества, в котором главным мерилом служила крепость кулака. С неудержимостью тарана он продвигался от ячейки к ячейке, от монастыря к монастырю, от ордена к ордену, пока не достиг вершины Служительской иерархии – столичного ордена храмовников, личной гвардии Отца.

Беспокоило поведение Второго. Растеряв по дороге в Столицу благодушие и самодовольство, Андрей взамен всё уверенней обживал их совместный дом, а попутно высвобождался из-под влияния Андра – с настойчивостью, достойной лучшего применения. С течением времени Андр утверждался в мысли, что уже не является незаменимым связующим звеном между двумя мирами, что Андрей, вынуди его обстоятельства, сможет переключиться на любого из настоятелей (на ту же Киму, например) и что круг его психоконтактов непрерывно расширяется. При таких темпах Андрей скоро сумеет прозондировать каждого внутри Поля… и даже вне его?..

Ход рассуждений Андра вдруг прервал протяжный зевок, а затем и недовольный голос напарника:

«Предупреждал же: не поминай имя моё всуе! Теперь вот не засну…»

«Здесь храм, а не курорт, – ответил Андр. – Отоспишься потом – если доживёшь».

«Ну-у, оптимист!.. Уж не решился ли ты на штурм? И где будешь прорубаться?»

«Да уж, штурм… Слишком тщательно оберегает себя Отец, даже огнестрелы в Столице изъял из употребления! И это при том, что на людях он почти не появляется. У него что, мания преследования?»

«Свежая мысль, – ленивым со сна, но уже язвительным голосом откликнулся Андрей. – И кого же это он так испугался? Уж не нас ли с тобой?»

«Почему же нет? С его стороны это было бы разумно».

«А у тебя, похоже, мания величия! Много ли мы узнали за это время?»

«А разве мало?»

«Ну да, мелкие бытовые подробности этого славненького общества государственного садизма!.. А в чём его цель?»

«Не всё сразу».

«Чёрт возьми, у меня отпуск на исходе! Не хватало ещё, чтобы меня хватились на работе и взломали двери, когда я… Бр-р-р! Ладно, что же мы всё-таки будем делать?»

«Ждать».

«У моря погоды? Говоря откровенно, этот ваш Отец нравится мне всё меньше, в его возне проглядывается какая-то жуткая система.