Лезвие в щупальце врага тускло блеснуло, прорвавшись сквозь Его оборонительные рубежи и падая на незащищённую голову, но Он успел подставить руку. Кисть отпала, продолжая бессмысленно стискивать оружие, и Он ощутил боль, на секунду пронизавшую всё тело, но сразу схлынувшую. Брызнувшую из обрубка кровь мгновенно остановили сузившиеся сосуды. Это ерунда, подумал Он. Регенерируется, если останусь жив.

Он отступал, имитируя испуг и слабость, хотя чувствовал в себе неубывающую решимость победить, и осторожно взвинчивал темп – в ожидании, когда система защиты Его врага, эта завораживающая гармония движений шести конечностей, даст сбой. И дождавшись, ринулся вперёд, игнорируя глубокие раны, наносимые Ему отчаянными ударами чудовища, – счастье, что Его нервные центры укрыты так глубоко! И рубил, рубил под корень щупальца, мечущиеся в бесплодных усилиях восстановить оборону…

Последний враг лежал перед ним, вяло шевеля обрубками щупалец и наблюдая за Ним мерцающими глазищами – с восхитительной бессильной ненавистью. Наклонившись над побеждённым, Он несколько секунд вглядывался, будто в отражение, в эти грубо высеченные неподвижные черты, затем яростно взмахнул всеми уцелевшими руками и на всю глубину вонзил клинки в мясистую голову противника, уничтожив то единственное, чего враг не мог регенерировать – его мозг.

Итак, Он выполнил предначертание: отныне мир стал свободен от разумных. Вслед за Чужаками ушли в небытие Создатели, не сумевшие обуздать свои смертоносные орудия, затем, в ненасытной жажде убийства, Многоруки истребили друг друга.

Но всегда остаётся самый последний, которого некому убить. И этим последним стал Он.

Титаническая сила вышвырнула Андрея из царства теней – сначала в его персональный «кабинет», а затем инерция броска увлекла его в мир реальности. Осознав себя в своей квартире, в своём настоящем теле, Андрей бегло осмотрел ссадины на торсе, удивляясь, как легко отделался.

Вот так да! – думал он. – Это я влетел! Сколько времени-то? Всего пять часов прошло, а показалось!.. Куда ж это я угодил? Неужели Отец? Ну уж нет, он бы меня не выпустил. Но – сила! А я-то мнил себя парящим над миром демоном. Как котёнка!.. Что же я видел? Это телепатема, вне всякого сомнения. Чёткая, связная, сюжетно завершённая – прямо на блюдечке. Кто же это меня угостил? Поигрался, побаловал молочком и за шиворот – в окно. Ну, нравы!..

Так, спокойно! Я спокоен, предельно спокоен… как чугунный рельс… Где я ошибся? Сунулся внутрь без оглядки, без спроса? А что оставалось делать? Не попробовав яблока, вкуса не узнаешь. Постучать, что ли, следовало? Ну конечно! Алло, это не Отец ли? Мы тут пришли вас слегка убивать. Н-да…

Однако я коснулся чего-то крупного. И важного. Но зондирование провалилось с позором. Внутрь-то меня впустили, но показали только то, что хотели, ни битом больше. Зато меня выпотрошили на славу, до самых глубин. Если уж рефлексы в ход пошли… Нет, вру! Память-то у меня заблокирована – от Андра – так, на всякий случай: не каждый уверен в себе настолько, чтобы выставлять напоказ всё нутро. И если уж Андр с этим запретом считается, значит, блок не так уж плох… и есть надежда, что память-то моя драгоценная как раз осталась вне досягаемости. Оттого-то, наверно, и расшалился так хозяин лабиринта – пришлось прощупывать меня косвенными методами. Ай да я! Научился-таки ставить блоки. В чём же дело? Заблокировать все мыслимые рефлексы – и вперёд, к победе… Стоп, задний ход! С чего это я распетушился? Ну интересно, да, – сумел-таки этот мерзавец меня заинтриговать. Но, как это принято спрашивать у нас, у боевиков, имеет ли вся эта белиберда отношение к главной цели нашего похода?

Так что же это за Многоруки? Какие-то ущербные существа, биороботы, запрограммированные таинственными Создателями на уничтожение.