— Вряд ли, — широко улыбнулась Кристин.

— Тогда пошли. Если вдруг устанем, можно в любой момент разбить палатку. Кстати, далеко идти?

— Где-то здесь должен быть указан масштаб. — Кристин сверилась с картой и попыталась измерить расстояние растопыренными пальцами. — Примерно десять километров.

Скай нахмурился.

— Сколько это в милях?

— Не знаю. Пять, быть может, пять с половиной.

Не в силах стоять на месте, Скай вскинул рюкзак на спину.

— Доберемся за два часа, а то и быстрее.

— Да, если только не заблудимся вконец. Между прочим, солнце все-таки садится. К тому же мы до сих пор не знаем, насколько точна карта Сигурда, а других подсказок нет. Неясно даже, подъем нас ждет или спуск…

— Неважно, — перебил Скай и зашагал неизвестно куда.

Кристин со вздохом подняла рюкзак.

— Ладно. Но тогда будет логичнее идти к цели, а не прочь от нее.

Она быстро пошла в противоположную сторону, Скай догнал ее за несколько секунд. Вдвоем они прошествовали через городок, направляясь на юг. Северный закат по-прежнему заливал небо призрачным светом. На улицах не было ни души.

— Спасибо.

— Никогда не вставай между человеком и его судьбой, — изрекла Кристин с роскошным ковбойским акцентом.

— Non omnis moriar, — парировал Скай.

— Весь я не умру, — произнесли они в один голос.

Вместо двух часов поход занял все пять. Сначала путь показался легким, но стоило дойти до перекрестка, отмеченного в дневнике Сигурда, как начались трудности. Тропа, согласно карте уходившая в лес, вскоре привела их в небольшую лощину, где теснились крытые травой хижины с заколоченными окнами. Людей странники не обнаружили, зато очутились посреди стада коров, которые тут же попытались умыть их длинными языками.

Вернувшись к развилке, Скай и Кристин потратили битый час на поиски другой дороги, а найдя ее, едва сдержали досаду — узкую колею с трудом удавалось разглядеть. Уходя вверх, она вилась между деревьями, порой растущими так тесно, что брату с сестрой приходилось снимать рюкзаки, чтобы протиснуться между стволами. Впрочем, через какое-то время проход стал пошире, крутой подъем закончился, а дубы с ясенями уступили место березняку.

Чем выше поднимались Скай с Кристин, тем плотнее их обступали серебристые стволы. Это было им на руку — хотя норвежская ночь и не погрузила окрестности в полную тьму, разбирать дорогу становилось все труднее. Белая кора, клочьями свисающая с деревьев, мерцала в полумраке. Они стояли стеной по обе стороны тропинки. Наступило утро, но все осталось по-прежнему — только чуть прояснилось серое небо. И все же к тому времени, как брат с сестрой вышли на опушку, уже совсем рассвело. Перед путниками возвышался небольшой скалистый холм, окруженный зеленым морем папоротников.

— Айда? — Скай кивнул на вершину.

— Ты первый, — проворчала Кристин.

Пять минут спустя они стояли на вершине рядом с огромным камнем, похожим на перевернутый утюг. Скай опустил на него рюкзак, достал бутыль и протянул кузине. Пока Кристин пила, он осмотрелся.

В дальнем конце долины высилась заснеженная гора или ледник, чьи пологие склоны простирались до подножия холма, на который они только что взобрались. Справа, примерно километром дальше, Скай увидел еще один пригорок, а слева — новую равнину. Складка породы у них под ногами напоминала каменную пряжку на поясе из папоротника; к зеленой поляне внизу со всех сторон подступал лес.

Глотнув воды, Кристин оживилась.

— Смотри, — сказала она, — это место отмечено кружком на карте Сигурда.