Изменить размер шрифта - +

— Нет, — хором ответили Серега и Натан Моисеевич.

— Натан! Ты позвонил этому старику генералу, которому ты зимнее пальто шил из воинского отреза? — спросила Любовь Абрамовна. — В прошлый раз он таки очень помог...

— Звонил, — глядя прямо перед собой, ответил Натан Моисеевич.

— И что? Он придет?

— Нет.

— Почему?!

— Умер.

 

КАБИНЕТ СЛЕДОВАТЕЛЯ ПО ДЕЛАМ НЕСОВЕРШЕННОЛЕТНИХ

 

— Ну, чего, Самошников, до колонии допрыгался? Это который у тебя привод? Третий уже? — спросил тот, который был с пистолетом под пиджаком.

— Четвертый, — угрюмо сказал Толик.

— Тем более. Все. Отгулялся. Сейчас пока в камеру, а потом направим твое дельце в комиссию по несовершеннолетним...

 

СТОЯНКА АВТОМОБИЛЕЙ У ОТДЕЛЕНИЯ МИЛИЦИИ

 

К отделению подлетела потрепанная милицейская «Волга».

Из нее выскочила Лидочка Петрова, а из-за руля «Волги» — Лидочкин отец Николай Иванович Петров в гражданских брючках и потертой кожаной куртке.

— Папа! Папа!.. Второй этаж, налево по коридору!.. — нервно проговорила Лидочка.

— А то я не знаю. Не вздумай нос туда совать.

Худенький Петров в три прыжка одолел лестницу и...

...сразу же увидел всего в орденах Натана Моисеевича, испуганного Сергея Самошникова и плачущую Любовь Абрамовну.

— Николай Иванович! — всхлипнула Любовь Абрамовна.

— Тэ-экс... — сказал Петров. — Здрасте вам, пожалуйста! Ну-ка, все вниз — в машину. Я тут попробую сам разобраться, а потом вас домой отвезу.

С интересом оглядел Лифшица, увешанного боевыми наградами:

— Натан Моисеевич! Такой, можно сказать, боевой товарищ... и вы, Сергей Алексеевич... И не можете успокоить Любовь Абрамовну? Ну-ка, спускайтесь, спускайтесь вниз. Лидка вас проводит. Лидуня! Командуй...

Николай Иванович отдал Лиде ключи от милицейской «Волги» и без стука открыл дверь кабинета. Оттуда сразу же раздался удивленный голос:

— Елочки точеные!!! Товарищ подполковник! Какими судьбами, Николай Иванович?..

 

КАБИНЕТ СЛЕДОВАТЕЛЯ

 

—... Месяц назад в парке Политехнического института такую драку устроили, кошмар!.. Просто-таки — стенка на стенку, Николай Иванович! С одной стороны — школьники, вот его банда, Самошникова! С другой — пэтэушники. Зайцев там один верховодит. По восемьдесят девятой и по сто сорок четвертой за кражи проходил... А чем дрались-то, Николай Иванович?! И цепи, и кастеты, и заточки, и чего под руку попадет! Брандспойтом разливали!.. Семь человек в травме, двое с черепно-мозговыми в третьей больнице. Уже — сто двенадцатая, часть первая! А привлечь не можем — малолетки! Ведь знают это, сукины дети, ни хрена не боятся! И вот этот чемпион гребаный — главный организатор и вдохновитель ихних безобразий... Идейный вождь, так сказать, чтоб он треснул! — И старший опер показал Николаю Ивановичу на сидящего Толика-Натанчика. — Можете познакомиться!

— Да знаю я его. Сосед. Дома — напротив. А сейчас за что?

— Прошлой ночью на спор с такими же обалдуями, как и он сам, фургон с горячими хлебобулочными изделиями угнал.

— Как угнал?

— А очень просто — пока водитель и экспедитор лотки с хлебом в магазин таскали, он сел за руль и угнал фургон. Рублей на сорок горячих батонов сожрали, фургон заперли и бросили его за спорткомплексом «Зенита». Ну что ты будешь делать?! И ведь четвертый привод.

Быстрый переход