Свою гипотезу следователи проверили в лаборатории. При нагревании стекла ничего не происходило, но стоило полить раскаленное стекло водой, как на нем возникал замысловатый узор трещин. Херст наблюдал точно такое же явление, когда, экспериментируя в Кембридже, разогревал и охлаждал стекло. В своем заключении по делу Херст писал, что суждение Васкеса и Фогга о трещинах на стекле как об уликах было лишь «устаревшим предрассудком».

Наконец, Херст попытался разобраться с самым серьезным свидетельством против Уиллингэма — со следами, которые оставил огонь, с пресловутыми «каплями и лужицами», с V-образной отметиной и другими уликами, указывавшими, что огонь вспыхнул одновременно в нескольких местах и что основной очаг возгорания находился под кроватью детей. Кроме того, лабораторный анализ подтвердил наличие уайт-спирита возле входа. И как объяснить неправдоподобный рассказ Уиллингэма, будто он выбежал из горящего дома босиком и не обжег ног?

Перечитывая свидетельства очевидцев, Херст заметил, что и Уиллингэм, и его соседи рассказывали о том, как окна по фасаду дома внезапно лопнули и оттуда вырвалось пламя. Тут-то Херст и припомнил вошедший в анналы пожар на Лайм-стрит — в истории расследований поджогов это дело стало одним из основополагающих.

Вечером 15 октября 1990 года тридцатипятилетний мужчина по имени Джеральд Уэйн Льюис выбежал из своего дома по Лайм-стрит (Джэксонвилл, Флорида) с трехлетним сынишкой на руках. Двухэтажный деревянный коттедж вспыхнул как спичка, и к тому времени, как с огнем удалось совладать, в нем погибло шестеро обитателей дома, в том числе жена Льюиса. Льюис утверждал, что успел вынести сына, но не мог добраться до остальных родственников, которые оставались наверху.

Следователи обнаружили «классические признаки» поджога: следы огня понизу, вдоль стен, конфигурации в виде «капель и луж», огненный след, который вел из гостиной в коридор. Льюис говорил, что пожар возник случайно на диване в гостиной, где его сын баловался со спичками, но V-образный след возле одной из дверей наводил на мысль, что источник огня находился в другом месте.

Кто-то из свидетелей заявил властям, что Льюис во время пожара выглядел чересчур спокойным и даже не пытался звать на помощь. Корреспондент газеты «Лос-Анджелес тайме» сообщил, что Льюис подвергался аресту за насилие над женой и та добилась, чтобы ему было вынесено предупреждение. Лабораторный анализ обнаружил следы бензина на одежде и обуви Льюиса, и шериф написал заключение: «Огонь начался в результате того, что на парадном крыльце, в коридоре, в гостиной, на лестнице и в спальне второго этажа был разлит бензин». Льюиса арестовали и предъявили ему обвинение в шести убийствах. Его ждал смертный приговор. Но повторный анализ опроверг выводы, сделанные в лаборатории: на одежде и обуви не было следов бензина. Были опровергнуты и свидетельства о «спокойствии» Льюиса во время пожара: на установленной неподалеку камере местной новостной телестанции он был запечатлен, когда метался возле дома и буквально выпрыгнул на дорогу перед несущимся автомобилем, чтобы остановить его и отправить водителя за пожарными.

Чтобы доказать свою версию, следователи обратились к Джону Лентини, известному эксперту по делам о поджогах, и к другому ведущему специалисту, автору учебника, Джону Де Хаану. Хотя прочие улики были слабоваты, классических примет — тех самых «конфигураций в виде капель и луж и V-образных следов» — было, по словам Джона Лентини, достаточно, чтобы убедить его в наличии злого умысла.

— Я был готов дать показания и отправить парня на электрический стул, — рассказывал он мне.