Однако Бала настоял: он, мол, должен позаботиться о Стасе, которая всегда была ему верна. В 1997 году у них родился сын Каспер. В том же году Бала с высшими оценками закончил университет и тут же поступил в аспирантуру. Он получал стипендию, но этого было недостаточно для содержания семьи, поэтому вскоре Бала ушел из аспирантуры и открыл свой бизнес — химчистку. В документальном фильме о новом поколении польских бизнесменов Бала с горечью заявил:

— Реальность дала мне под зад коленкой, — и печально продолжал: — Когда-то я мечтал рисовать граффити на стенах, теперь я их смываю.

Бизнесмена из него не вышло. Коллеги отмечали: Бала не инвестировал доходы в расширение бизнеса, а попросту тратил их. В 2000 году он объявил о банкротстве, тогда же распалась и его семья.

— Главной причиной стали женщины, — признавалась позднее его жена. — У него все время были романы.

Расставшись со Стасей, Бала махнул на все рукой и эмигрировал сначала в США, а оттуда в Азию, где подрабатывал, преподавая английский и дайвинг.

В это время он вплотную засел за книгу «Амок», которая должна была стать воплощением всех его идей.

Это была своего рода современная версия «Преступления и наказания». В романе Достоевского Раскольников убеждает себя в том, что он — высшее существо, которое вправе само устанавливать законы, в результате чего убивает жалкую старушку-процентщицу. «Тысяча добрых дел перевесит одно незначительное преступление» — примерно так рассуждает Раскольников.

Если это было чудовище эпохи модернизма, то Крис, герой «Амока», стал чудовищем постмодернизма. Он отвергает не только существование высшего существа («Бог, если б ты существовал, ты бы полюбовался, как выглядит сперма с кровью»), но также и существование истины («Истина формируется в процессе рассказа»). Один из его персонажей признается, что уже не знает, какая из сконструированных им личностей является подлинной. Крис заявляет: «Я отличный лжец, ведь я сам верю в свою ложь».

Не связанный никакими нормами — моральными, научными, историческими, биографическими, юридическими, — Крис пустился во все тяжкие. После того как жена уличила его в измене с ее же подругой и ушла от него (по крайней мере, говорил Крис, он «избавил эту женщину от иллюзий»), он беспрерывно менял партнерш и экспериментировал в сексе — от группового до садомазохизма. Отвергая всякого рода условности, Крис волочился за самыми уродливыми женщинами — «они реальнее, они более живые». Он пьет без меры, ругается и кощунствует, чтобы, как сформулировал один из его персонажей, раздробить язык в прах, «вывернуть его так, как никто никогда еще не выворачивал».

Крис высмеивает традиционную философию и поносит Католическую церковь. Однажды он напился вместе с другом и похитил из церкви статую святого Антония, отшельника, который жил в пустыне, сражаясь против искушений Сатаны. Фуко был очарован житием этого святого и представлял себе сцену, в которой Антоний, чтобы победить дьявола, хватается за Библию, но открывает ее на той странице, где древние евреи избивают своих врагов. Тем самым французский философ приходит к выводу, будто «зло воплощено не в людях, но в словах» и что «врата ада» может открыть даже Святая Книга.

И наконец Крис окончательно разделался с фундаментальным нравственным догматом: он убил свою подружку Мери. «Я удерживал ее одной рукой и затягивал петлю, — пишет он. — Свободной рукой я вонзил нож ей под левую грудь… Все было в крови». В завершение Крис мастурбирует, извергая сперму на еще не остывший труп.

В романе Достоевского Раскольников признается в своих преступлениях и добровольно принимает наказание. Любовь Сонечки вернула его к христианской вере.