В 1999 году ОʼШи заполучил большую редкость — труп юного Architeuthis, выловленный у побережья Новой Зеландии. Строение тела заинтересовало ученого: два широко расставленных глаза, клюв, похожий на клюв попугая, с зазубренным шершавым языком, восемь ног, расходящихся во все стороны от торпедообразной головы. Гибкие щупальца были снабжены сотнями присосок, а присоски окаймлены острыми зубцами. Пигментные клетки блестящей и переливающейся кожи — хроматофоры — позволяли этому существу менять цвет. Из трубки в задней части головы оно могло выпрыскивать чернильное облако. У пойманного образца оказались также два необычных щупальца с утолщением на конце — у взрослой особи они распахиваются на десять метров.

Вдохновленный этим открытием, ОʼШи принялся изучать карты, отмечая места, где могут водиться детеныши кальмара, и одновременно прикидывая, как отловить «крошку» и вырастить его в аквариуме. Стив сказал мне, что собирается в этом году летом, в пору размножения гигантского кальмара, наведаться в воды Южного полушария.

— Поехали вместе, дружище, — радушно пригласил он. — Посмотрим, вдруг нам удастся отловить гада и войти в историю.

Тела мертвых кальмаров находили практически в любом океане: и в Тихом, у побережья Калифорнии, и в Атлантическом, в районе Ньюфаундленда и Норвегии, и в Индийском, в стороне от южной оконечности Африки, однако наиболее перспективным местом для охоты считаются воды Новой Зеландии — здесь сливаются течения, приходящие из тропиков и из Антарктики, водится разнообразная морская живность и в изобилии имеется планктон, которым кормится гигантский кальмар. В последние годы именно здесь чаще всего обнаруживали следы гигантских кальмаров.

Лето в Южном полушарии соответствует нашей зиме. Я прибыл в Окленд в конце февраля. ОʼШи встречал меня в аэропорту. Выглядел он намного моложе своих тридцати восьми лет, одет был в брюки и рубашку хаки — эдакий проводник на сафари. Стив был невысок ростом, худощав, темные волосы стояли дыбом на его голове, словно он то и дело трепал их. Поглядывая на меня сквозь толстые стекла очков — глаза его казались за ними огромными, — Стив с некоторым смущением признался, что приехал встречать меня днем раньше назначенного.

— Очень уж тут много всего происходит, засуетился, — объяснил он.

Он говорил негромко, почти бормотал, а когда я обращался к нему, поворачивался, подставляя правое ухо. Позже Стив объяснил, что левое ухо повредил на погружении. Спохватившись, он вытащил из кошелька визитку и отдал мне: рядом с его именем переливался всеми цветами радуги кальмар. Пока я разглядывал картинку, Стив уже подхватил один из моих чемоданов и потащил к своему грузовику. Когда он открыл дверь, в нос ударил какой-то мерзкий запах.

— Извините, — буркнул Стив, поспешно опуская окно. — У меня тут все провоняло дохлыми кальмарами и сигаретами.

На заднем сиденье валялся металлический шест около метра в длину с сеткой на одном конце. Оказалось, этот сачок Стив всюду таскает с собой, как заядлый ловец бабочек.

Подготовка к первому выходу в море заняла несколько дней. Мы то и дело мотались в супермаркет за припасами. Однажды по дороге Стив вдруг врезал по тормозам и развернулся.

— Чуть не забыл, — сказал он, остановившись на парковке возле гавани.

Выскочил со своим сачком из грузовика и побежал по молу; во рту у него дымила сигарета. Он перегнулся через высокое ограждение мола, занес сачок над головой и с минуту не двигался, даже, кажется, не дышал.