Он бы вовсе не удивился, если б маркиз после этого просто бросил ее, отказавшись жениться, несмотря на сплетни. Но лорд Тривейн славился умением ценить красоту. Возможно, он сделает ее своей любовницей, что наиболее вероятно, особенно если вспомнить его явное стремление и желание овладеть надменной мисс Димерайс.

Что ж, уже не имело значения, захочет жениться лорд Тривейн на девушке или нет: репутация его будет так опорочена, что даже самые отчаянные в своей охоте за женихами мамаши дважды подумают, прежде чем решиться стать его тещей. Сэр Джейсон сомневался, что лорд Тривейн вообще сумеет теперь найти себе подходящую и приемлемую для общества жену. Особенно если подтвердится слух о том, что его собираются вышвырнуть из Олмэка.

Но главная победа заключалась в том, что Бекингему удалось перехитрить лорда Тривейна. Маркиз какое-то время находился в его власти, в полной зависимости. Господи, да если б захотел, лорд Джейсон мог запросто, пока ненавистный маркиз спал, вонзить ему нож под ребра. Но конечно, несравненно большим наслаждением было видеть, как тот корчится, вынужденный либо жениться против воли, либо покрыть свое имя и титул несмываемым позором. Пусть до сих пор его репутация не блистала чистотой, но даже для маркиза существовала некая черта, которую нельзя безнаказанно переступать.

Сэру Джейсону даже хотелось, чтобы Тривейн прогнал мисс Димерайс прочь. Тогда бы он нашел ее и предложил ей свое покровительство… сделал бы ее своей любовницей. Прелестное создание! Он вспомнил, как призрачно светилось в мерцании свечи ее тело. Да, ему следует хорошенько подумать о таком повороте событий. И он снова не удержался от усмешки при мысли о том, в какой переплет попал спесивый аристократ.

Что же это был за человек, ее новоиспеченный муж? Она не могла не думать об этом, украдкой поглядывая на его четкий профиль, изредка высвечиваемый всполохами молний, озарявшими карету. Он сидел, небрежно откинувшись на подушки и вытянув длинные ноги на противоположное пустое сиденье.

Она была теперь его женой, леди Тривейн, а сама едва могла заставить себя назвать его по имени. Она с юности мечтала, что когда-нибудь влюбится, выйдет замуж и будет растить детей, которым отдаст всю свою любовь и нежность… Какая сумасбродная детская наивность! Только теперь она поняла, насколько же уязвимой сделали ее эти мечты.

Элисия с тоской вспомнила родителей и стала размышлять о том, как бы они отнеслись к такому повороту ее судьбы. Они не разделяли бытовавшее в свете мнение о пользе устроенных браков. Их собственный счастливый опыт заставлял верить только в брак по любви. Они никогда не позволили бы дочери принести себя в жертву и вступить в брак по расчету ради какой бы то ни было выгоды. Но несмотря ни на что, она сидела в карете, выйдя замуж за беспутного светского щеголя, богатого, красивого и не знающего жалости при достижении своих целей. Этого человека, холодного как лед, нимало не трогали ее переживания и чувства.

Почему он настоял на браке с ней? Он не счел нужным скрывать, что никто не может заставить его сделать что-либо против его воли и желания. Репутация у него и без того не из лучших. Одним скандалом больше, одним меньше — суть дела от этого не менялась. Он заявил о своем желании иметь наследника. Что ж, вокруг наверняка хватало женщин, которые сочли бы за честь родить ему детей. Но только не она! И если он решил, что Элисия ему покорится, то он жестоко ошибся. Любви здесь и близко нет. Хотя Элисия знала, что возбуждает в нем желание. И мысленно поклялась не уступать маркизу.

Она до сих пор ничего не могла понять. Если он всего-навсего желал ее, почему же не сделал свое дело нынче утром, когда она лежала беспомощная, целиком в его власти, раздавленная его силой? У него не было никаких причин жениться на ней… Он явно не относился к тем, кого встревожила бы участь девушки с подмоченной репутацией.