— Смерть Де Монфора…

— Только часть истории. Это понятно. Но сколь велика эта часть? — Холмс приступил к еде.

— А что заставляет вас думать, будто смерть молодого человека играет второстепенную роль?

— Никто не приложит такие усилия, чтобы убить легкомысленного представителя высшего общества. Если бы кто-то и желал смерти Де Монфора, капля яда в бокале дорогого шампанского легко решила бы эту проблему. Смерть Хилари де Монфора лишь часть постановки, она направлена на то, чтобы привлечь внимание. Убийство не главная цель для тех, кто его совершил.

— Привлекать внимание убийством? — засомневался я.

Возможно, цель была противоположная: отвлечь от какого-то другого события или предупредить о событиях грядущих. О чём я и сказал Холмсу.

— Вполне вероятно, — согласился он. — Или это было своего рода сообщение.

— Очень грозный намёк, если ваше предположение верно.

Холмс с досадой взмахнул руками:

— У нас недостаточно свидетельств, чтобы строить какие-либо предположения.

Он встал и с явными признаками нетерпения начал расхаживать по комнате. Под ногами шуршали газеты, полицейские отчёты и карандашные наброски, которыми обычно усеян пол в наших апартаментах. Казалось, что все эти бумаги — результат утечки информации из мозга Холмса.

Вдруг он остановился у окна и повернулся ко мне. Следов раздражения на его лице как не бывало.

— Для нашей топки, Ватсон, ещё есть уголёк! — воскликнул он. — Таинственный доктор Сайленс возвращается!

Холмс снова занял своё место за столом и набросился на гренки со страстью изголодавшегося не на шутку человека. Когда миссис Хадсон проводила к нам гостя, мой друг воплощал собой джентльмена, чья жизнь всецело посвящена потреблению джема.

— Присаживайтесь, доктор, — сказал он. — Угощайтесь — кофе, гренки. У миссис Хадсон душа широкая, как у всех шотландцев. Уверен, она будет рада подать завтрак ещё на одну персону.

— Естественно, она будет рада, — изрекла миссис Хадсон. — Учитывая все обязанности, которые я выполняю в этом доме, лишний рот — ничто.

— Я уже позавтракал, — сказал наш гость. — Но чашечку кофе выпью с удовольствием.

Холмс пожал плечами и намазал джем на гренок.

— Чем мы обязаны повторному удовольствию быть в вашей компании, доктор?

— Я вижу, вы уже получили утреннюю прессу, — сказал Сайленс, указывая на стопку прочитанных мной газет. — И без сомнения, прочитали о крайне необычных обстоятельствах смерти лорда Руфни?

Холмс на секунду замер, не донеся гренок до рта.

— Разумеется, — подтвердил он. — Мы как раз её обсуждали.

— Но вы наверняка не осведомлены о том, что Руфни, как и молодой Де Монфор, являлся членом «Золотой зари».

— Как и владетель Боулскина мистер Алистер Кроули, — добавил Холмс и пристально посмотрел на доктора, ожидая увидеть его реакцию.

Сайленс ничем себя не выдал, просто кивнул и продолжил:

— Я вижу, мы с вами ведём расследование в одном направлении. Хотя мистер Кроули более не состоит в упомянутой организации.

— Вы с ним говорили?

— Нет. Насколько мне известно, в последнее время он редко покидает свой дом. Но мы, я уверен, могли бы поговорить.

— Мы? — уточнил Холмс с лёгкой улыбкой.

— Я подумал, что, учитывая последние новости, вы могли бы более не демонстрировать своё безразличие и помочь с раскрытием этого дела.

У меня даже дыхание перехватило от предложения, высказанного в столь назойливой форме.