Жанна ощутила жажду приключений и поняла, что непременно должна заглянуть на souk, манящий своим разнообразием красок и звуков. Вдруг у дона Рауля не окажется времени сводить ее туда? Она вернулась в патио за жакетом и сумочкой и через пять минут уже шла через площадь к влекущему шуму и тайнам восточного базара. Нет, она не станет углубляться в извилистые проулочки слишком далеко, но надо же все-таки окунуться в эту колоритную атмосферу, да и купить что-нибудь на память.

Сумерки опускались стремительно, и желтые фонари горели уже у всех прилавков, освещая черные глаза продавцов и придавая еще большую живописность грудам фруктов и овощей. Гортанную речь заглушали взрывы музыки, и, оказавшись в толпе чужеземцев, захваченная волной покупающих, праздношатающихся, зазывающих покупателей мужчин, Жанна почувствовала неожиданный прилив страха.

Однако вскоре, зачарованная разнообразием товаров, разложенных по обе стороны улочки, она забыла о тревоге. Здесь продавалось все. Сотканные вручную шелка дивных расцветок, мягкие и невесомые. Яркие ковры с арабскими сюжетами. Чеканные украшения и связки всевозможных бус и четок. Серебряные птичьи клетки. Груды разнообразных амулетов, изображающих рыбку, звездочку и, особенно часто, руку Фатимы .

Пучки мяты издавали слабый аромат, смешивавшийся с дымом жарящегося тут же кебаба. Подвешенные на шестах тыквы нежно желтели над источающим сладость темно-пурпурным инжиром и золотистыми апельсинами. Вокруг бархатистых абрикосов, разложенных рядом с туфельками из мягкой кожи и великолепными тканями для свадебных нарядов, сгрудились щебечущие женщины. Продавцы благовоний предлагали свой товар в крохотных кувшинчиках и узорчатых флакончиках, но взор Жанны привлекла маленькая шкатулочка в виде полумесяца.

Жанна взяла ее, и продавец тут же выкрикнул цену, явно непомерно высокую. Девушка покачала головой и предложила десять долларов. Он в ужасе воздел руки, и ей пришлось показать на вмятинку в крышке. Продавец пожал плечами и снизил цену до тридцати долларов. Жанна сразу поставила шкатулку на прилавок.

— Двадцать пять, — вздохнул продавец, и на смуглом лице, прикрытом капюшоном бурнуса, появилось хитрое выражение.

— Пятнадцать, — возразила Жанна, радуясь что у нее хватает духу торговаться с этим мужчиной.

При виде ее одежды, светлых волос и белой кожи глаза продавца заблестели:

— Двадцать, — настаивал он.

— Нет, не пойдет, — она отвернулась, но тут же испуганно вскрикнула почувствовав на плече его руку.

— Роми  богата, — громко произнес продавец.

— Вовсе нет! — она сбросила его руку и вдруг побледнела, видя, что толпа сжимается вокруг нее. Глаза людей смотрели враждебно, а от мускусного запаха одежд першило в горле. Жанна огляделась и поняла, что нужно выбираться отсюда. Трясущимися пальцами она открыла кошелек и уже приготовилась заплатить за коробочку, как вдруг ее схватили за руку, и кошелек защелкнулся. Девушка обернулась и остановившимся от страха взглядом уставилась на высокую фигуру в плаще.

— О-о-о… — облегченно вырвалось у нее.

Толпа начала быстро таять, а продавец укрылся за грудой своих медных и латунных безделушек.

Крепко держа Жанну под локоть, дон Рауль повлек ее к открытому пространству на площади, где лучи фонарей возле мечети рисовали золотые узоры на крышах и стенах близлежащих домов.

— А сейчас мне следовало бы перекинуть вас через колено и как следует отшлепать, но, думаю, столкновение с тем мерзавцем и так послужит вам хорошим уроком. Что такого вы нашли в куске металлолома, за который столь отчаянно торговались?

Еще не очнувшись от испуга, Жанна почувствовала себя уязвленной тем, что именно Рауль Сезар-бей пришел ей на выручку.