— Эта башня называется минарет. Шесть раз в день туда поднимается муэдзин и созывает мусульман на молитву. Хотите побывать там и посмотреть на город сверху? Только предупреждаю, подъем крут.

— Что ж, это даже интересно.

— По-моему, вам не терпится испытать все в один день.

— Разве мы не уезжаем завтра в Эль Амару?

— А вы хотите?

— Я, кажется, должна подчиняться вашим желаниям, сеньор?

— Некоторые пустяки вы можете решать сами, сеньорита, — тон его был сух. — Давайте останемся еще на день. Завтра я отвезу вас к торговцу настоящим антиквариатом, и уж там вы выберете действительно стоящую шкатулку.

— Да я… я хотела всего лишь сувенир на память о пребывании в Беникеше. Мне ведь настоящий антиквариат не по карману.

— Но вам не нужно будет самой за него платить.

— Я предпочитаю поступать именно так, — и Жанна вздернула подбородок. — Хватит принимать подарки. Приобретая их для меня, вы делаете это единственно оттого, что ваше богатство значит для вас так мало. Вам не понять, какое волнение испытываешь, когда с трудом позволяешь себе купить какой-нибудь пустяк просто так, ради удовольствия. Вы — испорчены деньгами, Рауль Сезар-бей.

— А вы — совершенно не испорчены, — голос его стал опасно нежен, и девушка вдруг почувствовала, что ее закутывают в край плаща. — Давайте заберемся на минарет, и вы можете полюбоваться звездами. Полагаю, это доставит вам больше радости, чем покупка драгоценностей.

— Да, — оказавшись под одним плащом с доном Раулем, ощущая его тепло, Жанна вдруг задохнулась от странного волнения.

Ночь была напоена ароматами Беникеша, города на краю пустыни, а в сине-лиловом небе низко висели звезды. Вот упала одна из них. Какое желание загадать? И хватит ли магии у этого сказочного места, чтобы желание исполнилось?

Внутри полутемной мечети им пришлось переобуться в туфли без задников, и это сделало подъем по крутой лестнице довольно неудобным. По дороге Жанна скинула туфли и в одних чулках, обогнав дона Рауля, продолжала почти бегом подниматься все выше и выше к звездам, пока не оказалась на узкой площадке с решетчатыми перилами. От налетевшего ветра у нее перехватило дыхание. Он снова принес ей приветствие из тех безгранично широких пространств, которые ей предстояло пересечь, чтобы добраться до дворца в гранатовой роще.

У девушки вырвался слабый вздох, когда перед ней выросла высокая фигура дона Рауля. Они стали вместе рассматривать крупные южные звезды, которые золотисто сияли и выглядели такими близкими, что хотелось протянуть руку и достать их.

Жанна и протянула, но ничего не достала.

— Как красиво, — изумилась она. — Волшебный город, а там, за стенами, на тысячу миль — песок. Даже немного страшно. Хотя это мне мир Востока кажется таким таинственным, а вы провели здесь всю жизнь и не находите в нем ничего особенного. Что хорошо знаешь — того и не ценишь.

— Я не стал бы с вами возиться, если бы не заметил, что в вас живет тяга познать неизвестное. И ваша злосчастная робость не мешает вам иногда быть мужественной.

— Мое мужество несколько пострадало на базаре, — тихо засмеялась Жанна и вдруг поняла, что злость на этого человека куда-то исчезла. Здесь, так близко от звезд, думалось о вещах куда более значительных и важных.

— Звезды как люди, — прошептал дон Рауль. — Кажется, будто им тесно там, в небе, а на самом деле они очень далеки друг от друга. Каждая звезда одинока.

— Да, я это чувствую, — Жанна посмотрела на чеканный, строгий профиль испанца, четко вырисовывавшийся на фоне звездного неба.