— Жанна!

Поколебавшись, она подняла со столика поднос с едой и направилась в патио, где, вытянув ноги, в плетеном шезлонге сидел дон Рауль, с нетерпением поглядывая на дом. Легкий сигаретный дымок поднимался над его черноволосой головой и терялся в ветвях деревьев.

При виде Жанны он лениво улыбнулся и окинул ее внимательным взглядом: от жемчужных пуговок на груди до кончиков босых пальцев, выглядывавших из-под подола.

— Вы забыли обуться, — заметил он.

— Ничего, плитки здесь теплые, — она приблизилась к нему с подносом, ощущая себя босоногой невольницей, прислуживающей своему господину.

— Арабская одежда идет вам, berida.

— Не надо, прошу вас!

— Девочка моя, а сейчас-то я в чем провинился?

— Что вы меня разглядываете, словно рабыню?

— Наверное, здесь атмосфера такая, — он лукаво усмехнулся. — Эти покои и дворик когда-то давным-давно принадлежали фаворитке моего предка. Обычай, надо признаться, еще не вышедший из моды.

— Именно потому меня и поместили сюда?

— А разве вам здесь не нравится? Здесь так тихо, уединенно, красиво. — Он так выразительно произнес слово «уединенно», что у Жанны перехватило дыхание и замерло сердце.

— Полагаю, эти покои готовили для Хойосы… Кстати, что вы рассказали бабушке о ее подопечной?

— Сказал, что Хойоса предпочла другого мужчину… а я другую женщину.

Жанна уставилась на него и, чувствуя, что вот-вот упадет, в смятении опустилась на край изразцовой чаши фонтана.

— И она решила, что вы имеете в виду меня?

— Скорее всего, — он взял медовую лепешку и разломил ровно пополам. — Да прекратите паниковать — до чего же вы все-таки простодушны! Никто не навяжет вам судьбу, которой вы так стараетесь избежать.

Бросив быстрый недоверчивый взгляд, Жанна налила ему чашку шоколада.

— Я прекрасно понимаю, чего вы боитесь. И не надо опускать голову — ваши глаза говорят все яснее ясного.

— Какой вкусный шоколад, — уклончиво заметила она.

— Ну, разумеется, шоколад куда слаще, чем мысль о свадьбе с Раулем Сезар-беем, не так ли?

Ответа не последовало: Жанна с преувеличенным удовольствием поглощала шоколад. Во дворике было тихо, только птицы перепархивали с ветки на ветку в перечных деревьях, да полосатые шмели гудели в пламенных гибискусах, белых геранях и зарослях ароматного жасмина.

Дворик фаворитки!

О чем же думал Рауль, рассеянно созерцавший эту красоту? Наверняка о том, что патио стал бы еще привлекательней и милей, будь здесь Ракель.

Глава одиннадцатая

Прошла неделя. Однажды утром Жанне захотелось осмотреть Эль Амару, притулившуюся на склоне горы цвета львиной шкуры. Она запомнила маленькие дворики среди фруктовых деревьев и минареты в узорных изразцах.

Воздух уже отяжелел от жары и запаха зреющих фруктов. В рощах вовсю шла работа, в каменных желобах журчали ручейки воды, которой поливали деревья, и то там, то здесь раздавалась старинная, сладко-грустная песня. Смущенно укрываясь от постороннего глаза, маленькие домики жались друг к другу. В стене одного из них случайно распахнулась дверь, и перед Жанной мелькнула картина чужой жизни: блестящие каменные плиты двора, женщины за работой. Их запястья и лодыжки украшают серебряные обручи, девушка даже услышала позвякивание колокольчиков на ножных браслетах, которые здешние модницы так любили носить. Их кожа всегда пахла амброй, а сумеречные глаза с любопытством останавливались на Жанне, когда она, поддаваясь любопытству, заглядывала в какой-нибудь двор.