Оказалось, это счастье – работать на уничтожение дымчар, забыв о выключенном напрочь смартфоне!

А когда они на такси возвращались в дом Сергея, Арина с глубоким вздохом снова включила телефон. Жуть какая!.. Ещё пятнадцать звонков! Пока ехали в такси, она сидела на заднем сиденье с Костяном, который тесно прижимался к её плечу и тянулся головой к телефону – в надежде услышать, кто с ней говорит и о чём… Она уже безразлично (только потому, что надо! Потому, что взялась за гуж – не говори, что не дюж, как сказала бы бабушка) ткнула пальцем в ещё один безымянный номер, и в ухо толкнулся опасливый женский голос, негромко, словно боясь разбудить, сказавший:

– Здравствуйте. Я по поводу объявления.

– Да, я вас слушаю. – Арина насторожилась. Этих интонаций она не знала – в отличие от предыдущих, насмешливых и даже глумливых.

– У вас в объявлении говорится о дыме на человеке. А если… простите, может, я не туда… может, вы… но у меня… – Женщина прервалась, словно собираясь с духом, и выпалила: – У меня дым в комнате! Уже несколько дней!

Сколько секунд молчала Арина, глядя на Костяна с его медленно открывшимся ртом и квадратными глазами, – не знала. Но, чувствуя, как беспокойно заколотилось собственное сердце, она слушала дыхание этой женщины, боязливо ждавшей ответа, а потом произнесла звучно и чётко – так, что оглянулся Сергей:

– Вы говорите – дым в комнате? Назовите ваш адрес!

Глава 20

Так они познакомились с Нелей – Нелли Алексеевной: торопливо объявили таксисту, что едут по другому адресу, и через полчаса вышли возле нужного дома, похожего на гигантскую коробку в двадцать этажей и с четырьмя арками, вводящими во двор, почти сплошняком заасфальтированный, с небольшой детской площадкой и клумбой в самом центре. Именно здесь, около клумбы, и ждала их Нелли Алексеевна – невысокая, чуть полноватая женщина, лет за тридцать. Арина сразу отметила, как она нервно сжимала руки. И посочувствовала ей. Ведь женщина не просто знала, что в доме тяжело находиться, но и видела довольно странную причину тому. Сергей представился ей, представил своих помощников.

Арине Неля (она с самого начала просила называть её по имени) обрадовалась:

– Ой, это вы по телефону ответили!

Эта странная радость (нашла знакомую по голосу!) выразилась затем в лифте, когда Неля без предисловий принялась рассказывать, что она в разводе, а потому за помощью обратиться ей не к кому («Жил бы муж со мной – он бы поверил!»), что у неё есть десятилетний сынишка, которого она отправила в другой город, к своей маме, благо летние каникулы. Отправила, потому что именно в его комнате, в детской, и появилось дымное облако.

Открывая дверь в квартиру, она оглянулась посмотреть на Сергея и негромко, но звеняще («Только бы она не расплакалась!») призналась:

– Я то думала – я ненормальная…

И вошла, широко распахнув дверь для остальных.

Арина обратила внимание: обычно говорливый, нисколько не стесняясь вступающий в разговоры взрослых, Костян на этот раз молчал, твёрдо сжав рот в ниточку. Она даже ни разу не заметила, чтобы мальчишка хоть как то вскинулся, желая что то добавить или уточнить, а то и просто вставить пару слов, чтобы показать: он в курсе происходящего.

Сергей тоже помалкивал, но Арина уже знала, что его молчание, как правило, подбадривающее. Он кивал, когда на него взглядывали за подтверждением прозвучавших слов; хмурил брови, если слышал что то тревожное…

Арине же и улыбаться не хотелось, а уж говорить – тем более. Они все за этот день устали, как бы ни пытались пыжиться и подбадривать друг друга. Устали, потому что война с дымчарами, как они все постепенно осознавали, становилась бесконечной.