Заметив паузу, Артём уточнил:

– Хочу знать, как работаете. В основном. Частности не нужны.

Лифт остановился. Первым выскочил Костян и, оглядываясь на выходящих, скептически объяснил, снова перейдя на «вы»:

– Вы и видели же! Вот так и работаем. – И с необычным для него ехидством заметил: – В основном.

Арина воспылала горячим желанием треснуть мальчишку кулаком по спине: «Не слишком ли ты зарвался?! Доведёшь человека, рявкнет – мало не покажется!»

Но вся компания уже вывалилась на улицу, где Костян вдруг внимательно посмотрел на Сутулого и хмыкнул:

– А вы? Вы нам расскажете, как работали вы? Ну… В основном.

– Палец в рот не клади? Да? – миролюбиво пробормотал тот.

А вот Сергей промолчал. Но в его глазах теплилось то же любопытство, что и у мальчишки, и Арина, успокоенная, про себя фыркнула: «Хорошо, что у нас есть Костян! Выпалит всё, что нам интересно, но о чём из вежливости промолчим!»

Ещё её интриговало, почему Артём сказал не только о сквере, но и о детской площадке. Да и… После упоминания сквера она поняла, что он имел в виду: хочет поговорить, сидя на скамейке. И это немного напрягло. «У меня после Полины уже бзик, – мрачно подумала она. – На скамейки. А вдруг и этот Сутулый тоже захочет от нас с Костяном избавиться? Сядет с Сергеем – и для нас с Костяном места не будет. Типа, мы мелочь, так что шагайте домой – баиньки…»

Но на входе в сквер при детской площадке обнаружилось: в уютном уголке, близко к скверу, расположена необычная скамеечка, больше похожая на квадратные бортики песочницы, то есть, чтобы сесть, надо перешагнуть эти бортики, а потом садиться. Только внутри вместо песка – скудная от утоптанности трава… А значит, сразу четверо могут себе позволить побеседовать тет а тет. Костян оглянулся на Арину сияющими глазами (кажется, он тоже вспомнил неприятный эпизод с Олегом и Полиной?) и первым шлёпнулся на скамеечку, а потом более солидно устроились и остальные: и мешать друг другу не мешали, и никто другой к ним не мог сунуться.

Уже откровенно радостный, Костян положил свою спортивную сумку рядом с собой. Да, тоже доволен, что беседа пройдёт на равных.

Когда все утроились друг напротив друга, юные помощники уставились на Сергея, и тот только развёл руками и кивнул:

– Ладно, начну я. Вы помогайте, если о чём забуду.

Костян слушал его, полуоткрыв рот, как будто и не представлял, что со стороны их летняя жизнь выглядит именно такой – в сплошной драке с дымчарами.

Когда садились на эту несколько странную, «дружественную» скамью, получилось так, что ребята чисто машинально уселись по сторонам от Сергея. И, естественно, прямо напротив него очутился Артём. Но был ещё один нюанс: вечер то поздний, стемнело, и в сквере, примыкающем к детской площадке, постепенно затеплились фонари – причём за спинами Сергея и Арины. Получилось так, что лица Артёма и Костяна достаточно ярко освещались. Поэтому, вполуха слушая рассказ Сергея (а говорил он об известных ей и Костяну вещах и событиях), Арина обратила внимание, как похудел с их первой встречи мальчишка. И проглядывала во всех чертах его лица усталость, хотя внешне Костян привычно хорохорился.

Затем девушка вдруг поняла, что ей хочется смотреть на лицо Артёма – не отрываясь. Понимая, что это неделикатно, Арина старалась только взглядывать на мужчину – время от времени и коротко. Спустя минуты она уже неприлично уставилась на него, пользуясь тем, что Артём почти не спускал глаз с Сергея. Кстати, именно этот его взгляд и привлёк внимание Арины. Артём смотрел на рассказчика не так, как обычно смотрят на собеседника с увлекательной историей.