Они снова помолчали, а потом Арина осторожно спросила:

– То есть ты знаешь, что даже твоя голова в дымчаре была?

– Знаю. – Он посидел, посмотрел на дорогу и спросил, совсем как взрослый: – И как теперь с этим жить? Я вижу дымчар на других, но помочь не могу. А уж на себе… А ты… можешь помочь, но тебе не верят. Как? Как жить, Арин?

Он сжал оберег сильно сильно, а потом опомнился и расправил его.

– Надо же… Нитки, ключ на верёвочке, тряпки, ещё один ключ с колечком, ещё какая то мелочь… Звенит… И это помогает от них… Всего лишь. Арина, а ты ведьма?

– Костян, я в этом году закончила школу, – пожала она плечами. – Какая из меня ведьма? Только вот… Мне кажется, я знаю ещё одного человека, который видит дымчар.

– И что он говорит? – жадно спросил Костян. – Он кто? Взрослый?

Арина порылась в сумке и с самого дня вынула две газеты.

– Я его в лицо пока не видела. Или – её. Три недели назад прочитала объявление здесь, в этой газете. А в последних двух газетах объявлений не было. Посмотрела в старых газетах за этот год – объявления появились тоже в мае. А сейчас их нет. И я решила, что этот человек уже набрал себе… ну, этих… клиентов. И теперь его все знают. Знают, к кому обращаться, если что. А значит, объявлений больше не будет. Но, если честно, я не уверена, что догадалась правильно. Вот – прочитай! Как ты думаешь, я угадала?

– «Снимаю порчу с признаками головной боли и постоянной тревоги». – Костян прочитал вслух, снова уже шёпотом перечитал, а потом взглянул на Арину. – Если он или она этим занимается как работой, можно находить ему клиентов, а он пусть… По объявлениям всё равно меньше звонят. А если им платить нечем, пусть этот уходит, а ты поможешь. Ты же бесплатно помогаешь! Или научи меня… Взрослым больше верят. Или можно спросить у этого, как быть нам, которые могут помочь, но не… могут.

Они, как то не сговариваясь (заметила Арина), мгновенно объединились в своём желании заниматься странным делом.

Немного подумав, девушка вздохнула.

– А если я неправильно поняла это объявление?

– Тут телефон есть, мобильный, – кивнул Костян на первую газету. – Можно позвонить и спросить. Только вопрос надо так придумать, чтобы он или она сразу поняли, о чём мы. А то решит – балуемся с объявлением.

– Ты всегда такой серьёзный? – не выдержала Арина. А потом вспомнила о его первом дымчаре и пожалела, что спросила. – Ладно. Проехали. Ты придумал вопрос?

– Ну, можно спросить, что делать, если видишь дым вокруг человека, – предложил пацан. – Только… Если бы меня так спросили, я бы отбой дал. Нет, нельзя начинать с «что делать». Ведь это его работа, а так – будто его спрашиваешь, как самому справиться. А фиг его знает, может, он какой нибудь жмот и без денег отвечать не будет?

– Деньги, если что, у меня есть… Между прочим, этот, который объявление дал, может видеть дымчару не так, как мы, – напомнила Арина. – А если ему сказать, что у меня, возможно, порча? И пусть приедет ко мне домой – у меня сейчас дома никого нет.