– Звучит разумно, – заметил Томас.

– Возможно, все было бы не так плохо, если бы мать Мередит не теряла разум так быстро или если бы у них были родственники, которые могли бы позаботится о девочке. Но их не было.

– Паршиво.

– Не то слово. Мать Мередит не желала обратиться за помощью к специалисту, но ничего не имела против самолечения. Она начала пробовать всякие лекарства, в том числе и наркотические препараты, и, в конце концов, они стали причиной ее смерти. Мередит было семнадцать, когда это случилось. Утром она вошла в спальню матери и нашла ее остывшее тело.

– Господи Боже, – пробормотал Томас, качая головой. Помолчав, он задумчиво сказал: – Такого рода препараты стоят кучу денег.

– Несомненно. Кроме того, их употребление делает невозможным наличие нормальной работы и порядка в доме. Даже обед для ребенка кажется непосильной задачей. Они довольно часто переезжали с места на место… В доме периодически появлялись разные мужчины.

– Могу себе представить.

– Мне кажется, что основным воспоминанием детства для Мередит было чувство незащищенности. Она была просто одержима мыслью о большом количестве денег, которые смогли бы навсегда гарантировать ее финансовую независимость. Она ни на минуту не прекращала думать об этом и разрабатывала все более хитроумные планы.

– А как вы познакомились?

– После смерти матери Мередит решила разыскать отца. Видите ли, она осталась совершенно одна, и ей просто необходимо было найти какого-то близкого человека, который хотя бы будет знать, что она существует.

– Вполне естественное желание, – кивнул Томас. – Возможно, что на ее месте я сделал бы то же самое.

– Да и я… – Леонора замолчала, печаль окутала ее невидимой вуалью.

Через некоторое время Томас спросил:

– И что случилось дальше?

– Она залезла в базу данных банка спермы и нашла там имя своего отца. Забавно, учитывая, что подобные заведения всегда гарантируют полную анонимность. – После секундного колебания девушка продолжала: – Мередит выяснила, что много лет назад этот мужчина погиб в авиакатастрофе. И тогда она стала искать его родственников.

Уокер со стуком опустил бокал на стойку и изумленно уставился на Леонору:

– Этого не может быть! Вы хотите сказать…

– Мередит нашла свою сводную сестру, – пробормотала Леонора, опуская руку на голову пса, который незаметно материализовался подле ее стула и предлагал свою моральную поддержку.

– То есть вас? – переспросил Томас, все еще пристально глядя на нее, словно пытаясь решить, похожа ли она на ту, другую.

– Да, – просто ответила Леонора.

– Вот черт…

Повисло молчание, лишь дрова в камине потрескивали, и этот звук лишал паузу возможной напряженности.

– Это доказывает известный постулат о том, что набор генов не есть определяющая черта. Вы с Мередит абсолютно разные, просто ночь и день.

– Знаете, это беспокоило и ее тоже. Она как-то даже спросила меня, что я думаю по этому поводу.

– И что же вы ей ответили?

– А что я могла сказать? – Девушка пожала плечами. – Я потеряла родителей, но у меня были любящие бабушка и дедушка, которые смогли заполнить пустоту. А Мередит была одна – никто не заботился о ней. И ей пришлось очень тяжело…

Томас отпил глоток бренди и сказал, словно размышляя вслух:

– Эта информация помогла мне найти кусочек головоломки.