Сам собой где-то внутри зажегся сигнал тревоги, но Леонора напомнила своей мнительной половине, что в их отношениях нет места ухаживаниям и сексу. Это деловое партнерство, в которое она затащила Уокера посредством шантажа. Так что какой уж тут секс.

Кроме того, она должна смотреть на вещи реально: вряд ли он может думать что-то хорошее о девушке, которая безжалостно использовала имеющуюся у нее информацию, чтобы заставить его участвовать в расследовании. Мужчины редко находят таких расчетливых дам привлекательными. Леонора вздохнула. Да и сам он, между прочим…

Тут, подыскивая подходящий эпитет, она с удивлением обнаружила, что за последнее время ее мнение о мистере Томасе Уокере претерпело существенные изменения. Он по-прежнему напоминал ей сильного и опасного, хоть и не слишком породистого пса, но, по крайней мере, этот хищник был на ее стороне. Пока.

Меж тем Томас сделал глоток бренди и спросил:

– Можно я задам вам личный вопрос?

– Какой?

– Как получилось, что вы с Мередит стали друзьями? На мой взгляд, такие разные девушки не могут иметь ничего общего.

– Мы встретились в колледже. Мередит влезла в компьютер кампуса и поучаствовала в распределении комнат. И оказалась на моем этаже.

– Но зачем?

– Это долгая история. – Леонора водила пальцем по краю бокала. – Жизнь Мередит была непростой и не совсем обычной. Она никогда не знала своего отца. Ее мама была очень умной и образованной женщиной, но у нее были определенные проблемы с психикой, а она не хотела лечиться. В какой-то момент она отправилась в банк спермы и забеременела от анонимного донора. Она выбрала его за высокий показатель интеллекта, отменное здоровье и приятную внешность.

– Значит, банк спермы?

–Да.

– Черт. – Томас оперся на стойку и печально покачал головой. – Не лучшее место, чтобы найти заботливого отца.

– Точно.

Некоторое время они пили бренди в молчании. Потом Леонора сказала:

– Мередит ненавидела своего отца, хотя ни разу в жизни не видела его.

– Возможно, ненавидела именно потому, что не видела.

– Возможно.

– Не смотрите так удивленно. Мужчины тоже иногда соображают.

– Я это запомню, – кивнула девушка и продолжала: – На первый взгляд Мередит была абсолютно самоуверенной и самодостаточной особой. Но мне думается, у нее существовал ряд комплексов… И была здорово занижена самооценка. Она часто повторяла – вроде как невеселую шутку, – что ей довелось родиться от человека, который так не хотел становиться отцом, что не снизошел не только до знакомства с ее матерью, но и до того, чтобы переспать с ней. Этот человек действительно плевать хотел на судьбу своего ребенка. Он не желал знать, появился ли этот ребенок на свет и если да, то, как его зовут…

Томас промолчал, и Леонора стала рассказывать дальше:

– Мать уверяла Мередит, что, будучи результатом тщательно отобранного набора генов, она должна быть почти совершенством. Но у самой Мередит была другая точка зрения. Она считала, что человек, который так бездумно отнесся к возможности дать жизнь ребенку, имеет некий изъян. То есть у него не хватает гена привязанности и ответственности или чего-то в этом роде.