– Какой головоломки?

– Ваша личность – самая большая загадка, с которой я столкнулся последнее время. И мне никак не удается разгадать вас.

Эта мысль неожиданно понравилась Леоноре. Она никогда не считала себя загадочной женщиной, и то, что такой мужчина, как Томас Уокер, думал о ней именно так, приятно щекотало самолюбие. Девушка сняла очки, сложила и расправила дужки; этот простой, ничего не значащий жест всегда давал несколько секунд, необходимых, чтобы в трудной ситуации подобрать достойный ответ.

– Я всегда полагала, что в нашей семье единственная интригующая личность – это Мередит, – произнесла она наконец.

– Ничего подобного! Раскусить Мередит было проще простого. Но вот вы… Сначала я решил, что вы ее сообщница и тоже охотитесь за деньгами.

– Я помню.

– Эта теория рассыпалась в прах, когда вы предложили мне сделку: номер счета в обмен на помощь в расследовании возможного убийства Мередит.

– И тогда вы быстренько состряпали новую теорию?

– Я был стопроцентно уверен, что у Мередит не было близких друзей. Никто из просто знакомых не стал бы бросать работу и личные дела и приезжать в Уинг-Коув ради ответов на туманные вопросы. Я все думал, что должна быть какая-то логичная связь, веский повод для… – Он вдруг замолчал, и Леонора, выгнув бровь, переспросила:

– Так в чем же состояла новая теория?

Но Уокер сделал вид, что не слышит вопроса, и пристально разглядывал очки, которые девушка крутила в руке.

– Эта дужка выглядит ослабленной, – сказал он.

– Так и есть. Я все собиралась при случае заскочить в оптику и попросить, чтобы ее подтянули, но закрутилась…

– Винт может потеряться… Дайте-ка.

Он забрал оправу из ее пальцев, встал и, открыв неприметную дверь рядом с холодильником, скрылся в соседнем помещении. Там зажегся свет. Леонора, которая даже не успела поинтересоваться, что это он намерен делать с ее очками, слезла с табурета и подошла к открытой двери. Комната была полна всевозможными инструментами самых разных видов и размеров. Уокер стоял у стола и копался в ящичке с миниатюрными отвертками.

– Томас…

– Думаю, у меня найдется подходящая… Точно, вот она!

Он повозился с дужкой и протянул Леоноре очки:

– Попробуйте.

Сначала она просто согнула и разогнула дужки. Обе были одинаково крепко привинчены. Тогда девушка надела очки. Ей было неожиданно приятно, что он что-то сделал для нее.

– Здорово! – искренне воскликнула она. – Надо бы завести себе такую маленькую отверточку, чтобы не приходилось бегать в оптику всякий раз, как ослабнет винтик. Спасибо.

– Всегда к вашим услугам.

– Я здесь, в Уинг-Коув, по тем же причинам, что и вы, Томас, – неожиданно выпалила Леонора.

– Теперь я знаю, – отозвался он. – Семья – это ответственность. И крепкие связи, несмотря ни на что.

– Да…

– Ну вот видите, а я-то считал, что у нас с вами нет ничего общего.

Леонора промолчала. Не признаваться же ему, что она повторяла эти слова про себя довольно часто, словно надеялась спрятаться за ними.

Через некоторое время Томас и Ренч проводили девушку домой. Туман сгустился, окутав бухту, и сквозь его призрачную пелену слабо светили лампы над беговой дорожкой. Там, где был город, виднелось лишь бледное свечение: как далекий-далекий маяк, город указывал путь заблудшим.

У двери Леонора попрощалась с провожатыми, потом отдернула штору и смотрела, как они удаляются, пока Томас и его спутник не растворились в тумане.