Утром он повел Ренча на прогулку в лес, туда, где пес мог бегать без поводка. Больше часа они пробирались по мокрым зарослям. За это время Томасу удалось осознать новую реальность своего бытия. Он желает получить Леонору Хаттон. Он хочет ее так, как ничего не желал очень давно… с ранней молодости, наверное.

Как только он признал это, его мозг немедленно занялся привычной работой: планированием предстоящих действий. Должно быть, у него и впрямь нечто вроде мании все продумывать заранее. Ну и что с того? Говорят, все наши комплексы родом из детства. Вероятно, данный комплекс возник в одну из долгих бессонных ночей, когда они с братом сидели в детской, прислушивались к голосам ссорящихся родителей и боялись заснуть. Вдруг утром окажется, что их отец здесь уже не живет? С тех пор он предпочитал не оказываться в ситуации, которую не мог контролировать и исход которой от него не зависел.

А если он не мог справиться с чем-то физически, то переключался на контроль своего эмоционального состояния. И в этом Томас тоже значительно преуспел.

Взять, например, развод. Под конец он убедил себя, что его гораздо больше раздражает не сам развод, а потеря делового партнера, бизнес с которым шел вполне успешно. Хотя, может, дело было в том, что в действительности представлял собой его брак. Какой смысл начинать анализировать то, что давным-давно похоронено?

Отношения с Леонорой с самого начала были неправильными. Он знал, что не полностью контролирует ситуацию, что девушка слишком независима и умна, и это беспокоило его и заставляло нервничать.

Прежде чем отправиться к брату, он убил чуть ли не целый час, разбирая тумбочку в изголовье собственной кровати. В ящике нашлись фонарь, пульт дистанционного управления, какие-то провода, куча журналов по финансам, пачка носовых платков, три ручки и блокнот. И лишь в самой глубине Томас наконец нашел то, что искал, – упаковку презервативов. Две штуки он положил в бумажник, а остальные – обратно в тумбочку, но с самого края, так, чтобы их удобно было достать в любой момент. Даже в темноте.

Конечно, это трудно назвать планированием, но подобный позитивный жест позволил Томасу Уокеру с оптимизмом смотреть в будущее, а это не так мало.

Леонора вытянула из каталога ящик с буквой «С» и в ту же минуту услышала за стеной приглушенный вскрик, потом бормотание. Джулия Бромли и ее дружок Тревис опять проделывали свой фокус с исчезанием, используя забытую всеми лестницу для слуг.

Леонора прислушалась. Когда лестница перестала скрипеть и голоса смолкли где-то в дебрях третьего этажа, она задвинула ящик каталога и, стараясь ступать неслышно, выглянула в коридор. Зеркала таинственно мерцали на стенах, и кругом не было ни души. С первого этажа тоже не доносилось ни звука. Все ушли на ленч, сказала себе Леонора и направилась к потайной двери. Она толкнула панель, проскользнула в узкое пространство и позволила двери закрыться. Голоса Джулии и Тревиса вновь долетели сверху, потом скрипнули несомненно ржавые дверные петли, и все опять смолкло.

Леонора достала маленький фонарик, который сегодня утром предусмотрительно положила в карман. Узкий луч света запрыгал по крутой лестнице, которая, свиваясь огромным удавом, исчезала вверху. Леонора направила луч на первые ступени. Вся лестница была покрыта толстым слоем слежавшейся за многие годы пыли. Тропинка из отпечатков ног молодых людей свидетельствовала, что они совершали свое путешествие наверх довольно регулярно. Девушка начала подниматься. Ступеньки оказались настолько узкими, что каблуки ее туфель повисали в воздухе. Как, интересно, слуги умудрялись ходить здесь с тяжелыми серебряными подносами, со стопками белья и тому подобным? Так и шею сломать недолго.