На первый взгляд, остров казался совсем рядом, но, чем сильнее Токло греб лапами, тем дальше отступала заветная цель. Огромная часть его сил уходила на борьбу с течением, но Токло упрямо продолжал плыть, пока не ударился лапами о твердое дно.

Пошатываясь от усталости, он выбрался на берег и рухнул на гальку. Вся земля на острове была перепачкана какой-то липкой черной жижей, пахнувшей огнезверями. Но страшнее всего оказалась огромная постройка плосколицых, торчавшая прямо посреди острова. Никогда еще Токло не доводилось видеть более уродливого и устрашающего сооружения — достаточно сказать, что стояла эта штуковина на длинных и тонких суставчатых лапах, уходивших в самые небеса. На память Токло пришли рассказы Квопика о страшном плосколицем великане, пожирателе медведей, но он заставил себя выбросить из головы эти глупости.

Собравшись с силами, Токло встал и поискал глазами остальных. Каллик уже выходила на берег, а за ее спиной Токло разглядел круглую черную голову Лусы. Каллик помогла подруге выбраться на берег, и обе плюхнулись рядом с Токло. Вода ручьями стекала с шерсти Лусы, так что песок под ней сразу стал мокрым.

— Б-ррр, — клацнула зубами маленькая черная медведица. — Каллик, а ты почему совсем не промокла? Смотри-ка, у тебя вся шерсть сухая!

В самом деле, стоило Каллик отряхнуться, как вся вода словно схлынула с ее меха, оставив его сухим и пушистым.

— Так уж мы, белые медведи, устроены, — ответила Каллик.

Чайка-Уджурак приземлился на камнях неподалеку от них.

— Впереди еще много островов? — спросила Луса, едва дыша.

Чайка посмотрела на нее своим черным блестящим глазом и захлопала крыльями, словно хотела сказать: «Не знаю» или «Столько, что не сосчитаешь».

Честно говоря, Токло не устраивали оба варианта ответа, поэтому он не стал уточнять. Посмотрев на берег, где светились берлоги плосколицых, он повернул голову вперед и различил в темноте уже знакомые костлявые металлические лапы, возвышавшиеся над следующим островом. Он обрадовался было, но в следующий миг у него упало сердце. Этот остров был слишком далеко. Токло не хотелось плыть туда. Впервые ему захотелось отвернуться от опасности, лечь и уснуть.

Они отдохнули ровно сколько, сколько могли себе позволить. Ночи были такими короткими, что небо над головами медвежат уже начало озаряться первыми лучами рассвета. Что и говорить, путешествие через лежбище плосколицых слопало большую часть темноты. Если они не хотят, чтобы плосколицые заметили их на этом островке, нужно плыть дальше. А вдруг плосколицым придет в голову защищать свои острова при помощи огненных палок? Лучше убраться отсюда подобру-поздорову. Кроме того, на острове не было ни еды, ни питья, а какой прок торчать на земле, где есть только нелепое сооружение на паучьих лапах, да камни, перепачканные вонючей черной жижей? Медведи молча обогнули постройку и вошли в воду с дальнего края острова.

Уджурак снова полетел вперед, а остальные поплыли по реке. Внезапно вода попала Токло в нос, и он принялся яростно отплевываться, перестав грести лапами.

У воды был острый привкус огнезверей, она была совсем не похожа на чистую и сладкую прохладу ручьев и рек, протекавших в его родном лесу. Но страшнее всего было то, что в этой реке не чувствовалось никаких следов рыбы и не были слышны голоса духов. Огромная река была такой же пустой и мертвой, как острова. Ока никогда не захотела бы жить здесь, и Тоби тоже. Сердце Токло сжалось от одиночества. Долгое время он боялся духов своей семьи, а теперь до боли скучал по ним.