— Ты сможешь ее донести? — спросила она.

— Смогу, — упрямо ответил он и, пошатнувшись, сделал первый шаг. Потом еще один, и еще.

— Уджурак! — позвала Каллик, и маленький гризли поспешно подбежал к ним. Не говоря ни слова, он подошел к другому боку Токло, разделив с Каллик часть веса Лусы, и они вместе зашагали прочь от плосколицых в лес.

Только очутившись в тени деревьев, Каллик перевела дух и с облегчением расправила плечи.

— Смотрите! — сказала она, кивая на тропу, прорезанную между стволов. — Тут дорога! По ней будет проще идти.

— Это дорога плосколицых, — презрительно прорычал Токло и хотел было развернуться в другую сторону, но тут же споткнулся о поваленное дерево. Неподвижное тело Лусы сползло с его спины и едва не упало.

— Токло! — воскликнула Каллик, подхватывая Лусу. — Не глупи! Дорога ровная, и ты сможешь идти по ней, не спотыкаясь.

Токло проворчал, но не стал спорить и зашагал по извилистой тропе, которая сначала взбегала на склон, а потом спускалась в неглубокий овраг, где деревья росли реже.

Не успели медвежата пройти и нескольких шагов, как небо затянули тучи и зловещий зеленовато-серый свет залил вершины гор впереди.

— Куда мы идем? — задыхаясь, спросила Каллик.

— Подальше от плосколицых, — с усилием выдавил Токло. Он тяжело дышал, и каждое слово давалось ему с трудом. — Мы не можем вернуться к реке. Там слишком много плосколицых. Нам через них не пройти.

Каллик пошевелила ушами.

— Мне кажется, я слышу воду, — сказала она, и все трое остановились, прислушиваясь. Каллик повела носом, но запахи глины, ила и крови мешали ей как следует принюхаться.

— Тут внизу должен быть ручей, — сказал Уджурак, кивая на овраг. Приглядевшись, Каллик увидела крошечную струйку воды, блестевшую среди зарослей травы и кустарника.

Спустившись по заросшей земле, они с трудом пробрались сквозь колючие кусты и вышли к ручью.

Низко опустив голову, Токло зашагал вдоль ручья вверх по склону, широкими плечами прокладывая себе путь через заросли. Один раз ему пришлось ступить в воду, чтобы обогнуть гнилой изогнутый ствол, и тут лапы у Токло разъехались на скользких камнях, и он едва не упал. На миг Каллик показалось, что тело Лусы сейчас свалится со спины Токло и кубарем покатится вниз со склона, но вовремя подоспевший Уджурак удержал Лусу на месте.

Чистый и быстрый ручей сбегал в овраг, весело журча среди корней и кустов. Чем выше взбирались медвежата, тем темнее становилось небо, и вскоре заморосил мелкий дождь. Через несколько мгновений серая пелена скрыла деревья на вершине оврага и целые потоки воды хлынули по грязной белой шерсти Каллик.

Дождь пах снегом, но в этом запахе, как и во всем этом месте, таился какой-то горький и неприятный привкус.

Острые камни больно впивались в лапы Каллик, заставляя ее морщиться на каждом шагу. Шерсть у нее стала тяжелой и скользкой, глаза слипались. После долгого ночного плавания, короткого сна и утренней встречи с огнезверями у нее уже не оставалось сил идти дальше.

Токло надрывался из последних сил, но упрямо шагал вперед, низко свесив голову и не поднимая глаз. Маленькая черная медведица по-прежнему не приходила в себя, и ее кровь оставляла темные полосы на шкуре Токло.

Овраг закончился маленьким водопадом. Не замечая холодных брызг воды, медвежата в растерянности уставились на отвесную каменную стену впереди.

— Нет, это невозможно! Неужели нам придется вернуться обратно? — прошептала Каллик, оглядываясь через плечо на казавшийся бесконечным овраг.

— Я думаю, тут должен быть путь наверх, — сказал Уджурак и первым полез наверх.