Людовик сидел в Версале и отказывался санкционировать декларацию; 5 октября Учредительное собрание приказало Лафайету вести гвардию на Версаль, короля вынудили переехать в Тюильри. Установилось странное двоевластие; 20 июня 1791 года король пытался бежать, но был узнан на границе, возвращен в Париж и взят под стражу. Пошла тяжба: собрание хотело принять конституцию, король упирался (и, как потом узнали, просил иностранной интервенции), собрание не решалось упразднить короля и 17 июля расстреляло демонстрацию горожан, требовавших ликвидировать монархию. 3 сентября 1791 года собрание провозгласило конституцию. Король, говорилось в ней, царствует не по Божьему промыслу, а «по закону» и обязан присягать нации и закону; однако его особа «неприкосновенна и священна». Он — глава исполнительной власти и не имеет права разгонять Законодательное собрание, избираемое на два года (его члены давали клятву «жить свободными или умереть»).

Король присягнул конституции, а французы впервые выбрали настоящий парламент. Выборы были не прямые — граждане, имевшие право голоса (оседлые налогоплательщики — 4,3 миллиона человек), выбирали выборщиков (50 тысяч), участвовали в основном горожане, и победил «креативный класс»: адвокаты, журналисты, актеры, мелкие бизнесмены, как охарактеризовал их Дюма в романе «Сотворение и искупление», «люди добродетельные, которых не могла запятнать никакая клевета, люди, повинные лишь в распространенных грехах той легкомысленной эпохи, в большинстве своем молодые, красивые и талантливые», «политики честные, но неудачливые»; много таких было из департамента Жиронда, и их всех принято называть жирондистами.

Тем временем короли встрепенулись — наших бьют! — и в августе 1791 года Австрия и Пруссия собрались защищать Людовика, Англия и Россия их подзуживали, французские роялисты-эмигранты при поддержке Австрии создали вооруженный лагерь в Кобленце и призывали к вторжению. 7 февраля 1792 года германские государства заключили военный союз против Франции, Законодательное собрание потребовало от Австрии отвести войска от границы, получило отказ и вынудило Людовика 20 апреля объявить братьям-монархам войну. 28 апреля Национальная гвардия попыталась перейти в наступление — провал: Мария Антуанетта передала австрийцам военные планы. Летом 1792 года Францию обложили, началось вторжение пруссаков. 11 июля Законодательное собрание провозгласило лозунг «Отечество в опасности!», 10 августа 20 тысяч уже не рассерженных, а разъяренных горожан штурмом взяли Тюильри, была страшная резня, защитников дворца (в основном швейцарцев), которых не перебили, посадили в тюрьмы, а 2–5 сентября толпа, науськиваемая Коммуной (которая была куда радикальнее собрания: там выборный имущественный ценз был другой), врываясь в тюремные камеры, перерезала всех. Лафайет в ужасе эмигрировал, власть фактически захватила Коммуна и посадила короля в тюрьму Тампль. Новое двоевластие — как у нас в 1917-м: собрание и советы.

Витавшее в облаках собрание организовало новые выборы на основе всеобщего (мужского и кроме прислуги) избирательного права, и 21 сентября 1792 года открылся новый орган — Национальный конвент, упразднивший монархию и провозгласивший республику.