— Магдалина, — тут же призналась я.

— Я Владимир Сергеевич, мы с вами говорили по телефону. Присядьте пока, посмотрите на тренировку, а потом мы поговорим, — он указал на лавку.

Женька все это время стоял около него, выжидающе склонив голову. Сэнсэй на него не обращал ни малейшего внимания.

— Владимир Сергеевич! — наконец он не выдержал, обратился к учителю, но тот, не замечая его, повернулся и пошел прочь.

В глазах Женьки метнулась растерянность, недоверие, он оглянулся на парней, пошел к ним…

— Тау, — тихо обратился он к шатену, чьи вьющиеся волосы были заплетены в косичку до лопаток. — Тау, твою мать! Ну ты что, меня не видишь???

Тот даже глазом не моргнул, ничто не отразилось на его бесстрастном лице.

— Жень, не надо, — шепотом позвала я его. — Пошли со мной на лавку. Не слышит он тебя…

— Ладно, друг, я тебе это припомню, — с обидой воззрился Женька на парня со странным именем Тау и пошел ко мне.

Мы сели на лавку, и шоу началось.

Миг — и они выстроились в ряд около зеркальной стены.

Сэнсэй подошел к алтарю и склонился в поклоне. Идеально ровная спина, четкие движения. А на алтаре — катана сэнсэя. На миг меня поразило ощущение, что не алтарю он кланяется, но духу своего оружия… Словно испрашивает у него позволения воспользоваться его силой.

— Это что за штука? — тихо спросила я у Женьки, на портрет дяденьки, которому так усердно кланялся сэнсэй.

— Это не штука, это сёмэн, что-то типа алтаря. На картине — Иидзаса Тёисай Иэнао, основатель Тэнсин Сёдэн Катори Синто рю.

— Это которому мальчик на ветке привиделся с перепо…

И осеклась под тяжелым Женькиным взглядом.

— Да, Магдалина, — очень вежливо ответил он. — Именно ему явилось божество Фуцунуси-но микото.

— Извини, — раскаянно пробормотала я.

«Есть вещи, которыми не шутят», — сухо сказал внутренний голос.

«Ты меня еще поучи жизни», — буркнула я.

Два хлопка — и снова поклон. Взяв с сёмэна катану, сэнсэй вернулся в центр зала, сел лицом к ученикам, положив оружие за спиной.

— Сейдза, — скомандовал высокий парень в брюкоюбке, и ученики опустились на пятки.

— Это Олег, старший ученик, — ответил Женька на мой вопросительный взгляд. — А раньше я командовал…

— Ну, ты не переживай, — ободряюще улыбнулась я. — Все еще будет, накомандуешься.

Он хмыкнул и отвернулся.

— Слушай, а что это за штанишки-то у них такие странные? — шепотом спросила я, указывая на парней в брюкоюбках.

— Хакама, — мрачно ответил он. — Ее только старшие ученики носят, у которых черный пояс есть. Видишь, он там проглядывает?

— Тот самый черный пояс? — не поверила я. Ох, как же я много слышала об этом — но ни разу не видела.

— Тот самый, да.

— А у тебя есть?

— Конечно, — кивнул он и приосанился.

— Круто, — присвистнула я и вмиг его не по-детски зауважала.

Ангел-хранитель с черным поясом и катаной — девчонки определенно умрут от зависти!

А сэнсэй снова развернулся к сёмэну, сказал что-то на японском и поклонился. Его ученики, исполненные душевного равновесия, повторяли каждое движение своего сэнсэя. Что-то было нереально-мистическое в этом моменте. Я поймала себя на том, что внутренне собралась сама, будто прикоснулась к невыразимо мудрому таинству.