Аначере был построен совместными усилиями троллей и жителей Приграничья в давние времена, после Второй Войны Рас, когда южане, в основном, стали вести затворническую жизнь ниже Каллахорна, однако торговля повсюду процветала. Ветхий, разваливающийся в первые дни своего существования, он быстро вырос, став главным портом, обслуживающим следопытов и торговцев из Анара, Каллахорна и отовсюду, где народ троллей создал свои дома. Он стал крупным городом, хотя по виду и ощущениям все еще оставался приграничным, здания располагались вдоль юго–западного берега озера, дома из дерева и дранки сносились и заменялись новыми по мере необходимости, но без какого–либо особого намека на постоянство. Хотя большая часть населения жила в городе, тем не менее они не намеревались делать Аначере последней остановкой в своей жизни и поэтому не строили долговечные дома.

«Скользящий» приземлился к причальным докам, склады и амбары которых казались низкими приземистыми зверями, пригнувшимися, чтобы напиться темными водами Лазарина, их раскрытые рты ожидали то, что доставит им озеро. Набережную заполонили воздушные корабли, главным образом грузовые и военные. От доков расходились дороги, окруженные пивными, увеселительными заведениями и различного типа гостиницами. Магазины и жилые дома располагались дальше, в стороне от суеты и шума доков, от столпотворения портовой жизни.

Стоя на палубе, пока по указанию начальника порта «Скользящего» буксировали к предписанному ей стапелю, Пен улучил момент, чтобы взглянуть через плечо в другом направлении, на озеро. Лазарин был легендарным местом. Широкие, синевато–серые воды, которые редко меняли цвет при любой погоде, имели глубину, как полагали некоторые, до нескольких тысяч футов. Ходили слухи, что в отдельных местах его дно соединялось с преисподней и таким образом предоставляло душам умерших проход в мир живых. На востоке и юге его обрамляли горы надежными берегами, эти каменные стены становились вместилищем этих душ. Десятки рек начинали свой путь в таявших ледниках на высоте в несколько тысяч футов, неся свои воды по каньонам и ущельям, чтобы утолить жажду озера. С заснеженных вершин дули холодные ветра, смешиваясь с теплым воздухом побережья и создавая клубящийся туман, который как серый мох прилипал к прибрежной линии и простирал по поверхности озера свои щупальца. Пену не нравился Лазарин, решил он. Оно напоминало ему Мглистую Топь, место, слишком ему знакомое и которое он никогда не хотел бы снова посетить.

«Скользящего» поставили в доке и скитальцы закрепили корабль. Кода Гар Хетч подошел, чтобы поговорить с Ареном, Пен прислушался.

— Мне понадобятся несколько дней, чтобы отремонтировать корабль перед отлетом, — хриплым голосом объяснил капитан скиталец, подтягивая штаны, чтобы подчеркнуть предстоящую работу. — Может быть и больше. Как только мы закончим, тогда продолжим наш полет туда, куда вам нужно, а потом я спущу вас на землю и мы попрощаемся.

— Я не думаю, что мы обсуждали, что ты нас покинешь, капитан, — произнес друид, нахмурившись. — Я считаю, что соглашение состояло в том, чтобы ты подождал нас, когда мы вернемся из поисковой экспедиции.

— То было тогда, а это — сейчас. Соглашение изменилось. — Гар Хетч сплюнул за борт. — Свои дела есть также и у других, и они надеются, что я им в этом помогу. А для этого мне нужен мой корабль. Я не могу зарабатывать себе на жизнь, пока он стоит без дела. Твоей платы для этого недостаточно. Укажи место и время, и я вернусь за вами.