Она краем глаза взглянула на лицо Иридии, и этот взгляд подтвердил ее догадки о чувствах эльфийки к Арену Элессдилу.

— Иридия, — спокойно сказала она, поворачиваясь к ней. — Отдались от этого дела. пусть другие делают все, что нужно. Ты достаточно настрадалась от рук этого эльфийского принца. Он уже однажды предал тебя и сделает это снова. Его преданность принадлежит ей, а не тебе. И это уже не изменить. Поставить себя в положение, где ты должна проверить свою решимость, было бы глупо и опасно. Для тебя это слишком.

Колдунья напряглась, ее губы превратились в тонкую, жесткую линию, черты лица застыли.

— Ты слишком мало меня знаешь. Я не дура, Шейди. Я тебе ровня, а в чем–то и лучше. У меня есть опыт, которого нет у тебя; не стоит так быстро отмахиваться от меня, как от влюбленного ребенка.

— Я бы никогда этого не сделала.

— Ты не только сделала бы, ты делаешь это! — взгляд Иридии был готов расплавить железо. — Если Арен Элессдил воспользовался эльфийскими камнями, чтобы помочь этой женщине, я так же сильно, как и ты, хочу его смерти. Но я хочу увидеть, как это произойдет. Я хочу наблюдать, как он умирает!

— Ты? — Шейди а'Ру немного помолчала. — Мне показалось, что с тебя довольно подобного рода вещей. Скольких еще из тех, кого ты, как утверждаешь, не любишь, а на самом деле, наоборот, ты должна увидеть мертвыми, прежде чем насытишься?

Лицо Иридии побелело:

— Ты о чем говоришь? — в ее словах явно прозвучало предостережение.

Шейди не стала обращать на это внимание, ее взгляд оставался холодным и пустым:

— Ребенок, Иридия. Ты помнишь ребенка, не так ли? Ты тоже не любила ее.

Долгое время Иридия не шевелилась и не говорила, а просто уставилась на Шейди; на ее лице сменяли друг друга ярость и недоверие. Затем с поразительной быстротой обе эти эмоции исчезли, оставив лицо спокойным и бесстрастным.

— Делай, что хочешь, — сказала она.

Она развернулась и вышла, не глядя на Шейди. Проходя через дверь, она лишь тихо произнесла:

— Ненавижу тебя. Я также увижу и как ты умираешь.

Пока Иридия спускалась по лестнице башни, Шейди смотрела ей вслед, на секунду подумав было пойти за ней, но потом решив иначе. Она прекрасно знала колдунью. Иридия быстро впадала в гнев, но поразмыслив над ситуацией, она поймет, что сделала глупость. Лучше сейчас оставить ее в покое.

Она посмотрела на магические воды в чаше. Рябь исчезла; поверхность была совершенно спокойной.

Так же быстро должен исчезнуть и Арен Элессдил.

* * *

У нее осталось последнее дело, то, которое страшило ее больше всего. Она не больше Терека Молта любила Афазию Вая, но считала его весьма полезным для выполнения определенных заданий, от которых остальные отказывались или которые не могли исполнить. Она уже достаточно насмотрелась по поводу последнего при охоте на семью Грайанны Омсфорд, а с учетом Арена Элессдила задача не стала легче. Терек Молт мог не соглашаться с ее решением, но это был вопрос целесообразности и здравого смысла. Она хотела, чтобы в этом предприятии участвовал один друид из ее ближайшего окружения, и ей казалось этого достаточно.

Пока она проходила через башни и коридоры крепости, мимо спален и комнат для медитации, помещений для занятий и отдыха, ее ум сосредоточился на задаче, стоящей перед ней. Ей хотелось, чтобы дело завершилось, но не до тех пор, пока она не добьется всего, что было необходимо. Она стала уделять этому вопросу значительное внимание после возвращения Терека Молта. Было ошибкой — к сожалению, ее ошибкой, — думать об Омсфордах из Патч Рана, как об обыкновенных людях. Мальчишка и его родители не являлись друидами, но это не делало их заурядными.