-  Ты этому веришь? - покосился на нее Том.

    -  Если тебе охота ломать голову над всем этим - посмотри на еще одного его друга. И на нашего сторожа дневного. Он там - на опушке. Вместе с Проводником и Васецки. А я должна выспаться. Кстати, с час назад была пальба. Где-то на запад от нас. Не слишком далеко.

    И Цинь нырнула в палатку.

    Сполоснув лицо тепловатой водой из канистры, Том осторожно, стараясь не «светиться» в прогалинах между деревьями, спустился в небольшой естественный окопчик на краю тенистой опушки, в котором был сооружен импровизированный наблюдательный пункт. Там у еле заметного костерка кемарили не пожелавший отсыпаться Кайл и Проводник. Навыки лесной конспирации с трудом давались Тому сегодня - не отпускал сон и скулы сводила зевота. Ничто вокруг не настораживало подсознания. Мирным был освещенный полуденным, узорчатым от теней листвы светом Лес. И мирной была тихая беседа, текущая между двумя людьми у тусклого, бездымного костра. Том и не сразу заметил третьего свидетеля беседы, которого человеком назвать было уж никак нельзя.

    Чуть поодаль от тех двоих в плотной тени причудливого кустарника то ли притаилось, то ли вольготно развалилось создание оттуда - из лабиринта, пригрезившегося ему в муторном дневном мороке.

    Существо можно было назвать пародией на обезьяну или обезьяной, которую угораздило уродиться кузнечиком. Гладкие, словно лаком облитые, хитиновые покровы заключали в себе тщедушное, из сегментиков сложенное тельце, увенчанное приплюснутой, ернической маской, словно в издевку над физиономией блаженного Будды слепленной головой. Создание ничуть не боялось людей - устроилось невдалеке от них. И люди - Кайл и Проводник - тоже не проявляли особого беспокойства. Они беседовали: говорили на языке людей, а создание - на каком-то своем, точно таком же, как и у ночного гостя, только ему самому и Проводнику понятном. Впрочем, в отличие от Мурха, этот друг Лесного человека, похоже, понимал нормальную человеческую речь, а сам испускал те стрекочуще льющиеся звуки, которые сыпались откуда-то, скорее из области сегментированного брюшка, нежели из находящейся на месте рта тройной щели этого оливково-зеленого творения природы. Проводник тихо и скупо растолковывал Кайлу услышанное.

    Это занятие, однако, не отвлекало его от выполнения основной его задачи - обозревать окружающее пространство, оставаясь самому как можно более незаметным. Не зря его руки опять сжимали тяжелое полушарие древнего зеркала-амулета. Он и увидел первым подходившего Тома, махнул ему рукой.

    -  Сейчас ты можешь быть немного поспокойнее, - сказал Проводник, указывая Роббинсу на подходящий, чтобы на него присесть, ствол поваленного дерева по другую сторону костра. - А это - Лиадр, в общем-то наш друг, - пояснил он, уловив недоумение во взгляде следователя, направленном на существо из лабиринта причудливых снов. - Он присматривает за здешними местами. Сейчас поблизости опасности нет.

    -  Лиадр, - без всякого выражения повторил Том, присаживаясь на шершавую, тронутую тленом древесину.

    И машинально подумал: «Сверчок. Только очень большой. И - сапиенс». Открытия двух новых форм разумных существ менее чем за десяток часов было многовато для федерального следователя. Да и для всего Обитаемого Космоса, с его тремя неполными Разумами, открытыми человечеством за период, истекший со времен строительства пирамид, это было тоже явным перебором.

    Вслух Том сказал только:

    -  Будем знакомы, Лиадр. Откуда ты?

    Создание тут же разразилось неугомонным стрекотом.