И тут нелепая, вытянувшаяся на километры в небо, тонкая чешуйчатая нить надломилась, сложилась ломким циркулем, стала рушиться вниз - на реку, на ее все еще залитые тьмой берега, на гудящую отраженным громом фантастической битвы равнину. Суетливо клубящееся облако стало торопливо карабкаться навстречу лучам Звезды, скрывая, проглатывая останки стремительно распадающегося металлического чудища.

    * * *

    Они молча уходили в глубь скалы - по туннелям, пробитым в толще горы много десятилетий назад. В неверном свете галогеновых фонариков перед ними возникали то обвисшие кабели с разлохмаченной изоляцией, то неведомо куда ведущие ржавые двери с остатками надписей. Пару раз из-под ног выскакивали и удирали во тьму неведомые, но достаточно шустрые гады. На Проводника они никакого впечатления не произвели. Он твердо знал, куда идти: в конце коридора (третьего или четвертого, считая от входа) была сухая и относительно чистая, похожая на тюремную камеру комнатка с довольно неплохой вентиляцией. Кайл вытащил из рюкзака и включил светильник-переноску, и окружающее их тесноватое пространство сразу стало чуть уютнее.

    -  Вы беспокоились за наши плоты, Цинь? - заговорил наконец Проводник, устраиваясь в углу лишенного мебели каземата. - Скорее всего, напрасно. Они еще не обогнули хребет. Это было что-то другое. Может быть, те, кто выслеживал нас, спугнули Демона, а тут и Червь оказался на месте действия. А может, просто демоны Джея разбирались между собой. Это здесь не редкость. - Он помолчал. - Оставайтесь здесь. Не стоит так уж распаковывать багаж. Нам, наверное, скоро придется уходить отсюда. Я выберусь из подземелья и дам сигнал Хозяину Пещер. Потом дам вам знать. Вы услышите. Здесь неподалеку есть колокол. Пойдете на его звук. Тут, в туннелях, хорошо слышно.

    -  Неплохой прием - устроить малиновый перезвон прямо под носом у Стрелка, - криво усмехнулся Кайл. - Может...

    -  После того представления, которое вы сподобились видеть только что, ему потребуется отдых. Недели две - не меньше, - усмехнулся Проводник. - А колокола здесь звонят по разным поводам. Постарайтесь не заблудиться, когда пойдете на звук. Я оставлю метки на стенах - там, где надо поворачивать, - вот такие.

    В руках Лесного человека как по волшебству появился светящийся мелок - из тех, которыми школяры любят разрисовывать стены Вестуича в канун Хэллоуина. Он набросал на стене торопливо летящий, стремительный иероглиф, неуловимо напоминающий Белый Знак, по-птичьи наклонив голову, взглянул на спутников, проверяя, поняли ли они его, удовлетворенно кивнул и нырнул в проход, уходящий во тьму.

    Акустика в подземельях института и впрямь была отличной. Сюда, в тупиковый каземат, издалека - через гулкие просветы туннелей, через ходы вентиляции - доносились и тихое подвывание ветра в недалеких ущельях, и крики гром-птиц в поднебесье, и даже шелест утреннего муссона в кронах Леса там, вниз по склонам гор, странного, с Гнилого моря идущего муссона.

    И звон колокола донесся до них без помех. Они успели уже завершить сегодняшний «утренний ужин» - долю сухого пайка, сдобренного водой из горного ручья, и обсуждение того, на сколько суток этого пайка еще хватит. И теперь, предвидя, что дневного сна им в этот раз не достанется, каждый из них занялся своим: Цинь медитировала, Кайл разбирался в записях и зарисовках, накопившихся в дневнике странствия, Том приводил в порядок и без того постоянно готовое быть пущенным в ход оружие.

    Они с Кайлом одновременно наклонили головы, прислушиваясь к тягучему и одновременно резкому звуку, и молча поднялись, переглянувшись и кивнув друг другу. Так же - молча, без особых церемоний, поднялась на ноги и Цинь, мгновенно вышедшая из охватившего ее было транса.