А сейчас вокруг была ночь, и громадная белая луна светила в лицо, а злой, обжигающе холодный ветер дул ему в спину, пробирая насквозь безнадежным холодом чужой осени. И кольцо облавы смыкалось вокруг - где-то за рваной стеной развалин, куда загнал его странный, годы отнявший у него, изматывающий поиск.

    Но поиск этот был уже закончен. Теперь он просто сидел на старых камнях и собирался с силами. Это был его последний отдых в этом Мире.

    Впрочем, сил ему теперь требовалось уже немного. Он встал неловко, по-стариковски - он был стар, очень стар в этом Царстве, - и пошел навстречу тому, кто позвал его, голосом ночной птицы из глубокой тени единственной уцелевшей в этих руинах башни, у еле теплящегося, только по дымному аромату горящей смолы ощутимого костерка. Он развел его с вечера, и сейчас огонь ушел уже в глубь обугленного праха, золотыми искрами тревожно мерцал в нем

    -  Ну вот ты и пришел, - окликнул он почти неразличимую тень, появившуюся у костра.

    -  Я же обещал тебе. - Голос пришедшего был горек. - Ты выполнил мои условия, я - твои.

    -  Ты не передумал? - без выражения в голосе спросил Кайл. - Ведь теперь ты уже никогда не сможешь...

    -  Я не передумал. - Тень вытянула руку вперед и разжала ладонь.

    Потертое колечко с нарочито простым орнаментом лежало на ней.

    -  Для меня все решено было с самого начала, - сказал пришедший из тьмы. - Этот Мир - мне, тот, снаружи, - тебе. И ты должен принести ему спасение - не я. Бери.

    Он протянул кольцо Кайлу. Тот осторожно, словно опасное насекомое, взял его. Происходящее на миг утратило для него реальность.

    -  Ты понимаешь, что выбираешь для себя ненастоящий, игрушечный Мир? - все еще не до конца веря в то, что время пришло и час пробил, спросил он.

    Издалека, за кольцом руин, стал слышен звук двигателей, совсем далеко раздавался короткий перебрех собак.

    -  Только ты об этом знаешь. - Тень опустила руку, отступила от костра. - А я уже сомневаюсь. Еще можно поспорить, какой из наших Миров игрушечный. Торопись. Погоня будет здесь скоро. Теперь уже - очень скоро. Жаль. Для меня, ведь ты умрешь настоящей смертью, подлинной. И ангелы не возьмут тебя живым на небеса. Это мы убили тебя.

    Кайл молчал. Тень не стала ждать его ответа. Отступила еще на шаг в темноту и сама стала темнотой.

    Старый, очень старый человек опустился на землю рядом с еле заметным костерком, оперся спиной о хранящий еще дневное тепло камень стены, закинул голову. Чтобы последний раз посмотреть на небо этого Мира.

    Огромное бельмо луны прожектором светило с этого неба. Словно для того, чтобы в мертвом своем свете показать ему, кем он станет через миг: мертвым камнем между мертвыми камнями. Кайл надел кольцо на безымянный палец левой руки.

    И открыл глаза.

    Марика внимательно смотрела ему в лицо, а через плечо ее так же сосредоточенно смотрел Сухов. Со скамьи у стены ему устало улыбался Том. Они казались ему ужасно молодыми.

    -  Так... - Кайл внимательно осматривал все вокруг себя.

    В принципе ему не надо было спрашивать «Где я?». Он уже знал все, что было с ним за это время. Видел во снах.

    -  Как ты? - осторожно потрепал его по плечу Сухов.

    -  Ты принес Исцеление? - тревожно спросила Цинь шагнув к нему из угла, где ее до сих пор скрывала тень.

    Там, в тени, как яйцо странной птицы, остался лежать камень, заключавший Больное Царство, теперь неуловимо изменившийся.