Повернутое спинкой ко входу кресло развернулось, и человек, сидевший в нем, поднялся навстречу хозяину кабинета. Неяркий свет от закрытого жалюзи окна оставался за спиной у непрошеного гостя, и нельзя было понять, что написано у него на лице. Впрочем, декан Васецки достаточно хорошо знал это узкое, как лезвие финки, породистое лицо доктора Герхарда Бокка, директора-распорядителя фонда фундаментальных исследований. Достаточно хорошо, чтобы знать, что ничего, кроме наипочтеннейшей улыбки, не найти на этом лице даже с помощью микроскопа.

    -  У нас в доме не курят, - глухо и неприязненно сказал Кайл, решив начать разговор.

    Разговор, который не обещал быть ни простым, ни легким.

    -  Я прошу прощения за то, что вломился в ваши владения непрошеным, - произнес господин Бокк. - И мои извинения за это. - Он взял трубку с подлокотника кресла с тонкой струйкой дыма и как бы замешкался, не зная, куда определить сей предмет. - У вас не было заперто, господин декан. И я не хотел тревожить вашего отца. Кроме того, - тут тон доктора Бокка чуть изменился, - ваш кабинет - одно из немногих мест, где прослушивающую аппаратуру не меняли уже лет семь. Так что с ней легко сладить.

    -  Вот как? - В голосе Кайла не прозвучало ни удивления, ни особого возмущения. - Как я понимаю, вы рассчитываете на конфиденциальную беседу, господин директор? Должен вас огорчить: я к таким разговорам не расположен.

    Он подошел к окну и потянул за шнур. Утренний свет заполнил комнату.

    -  Вообще-то я уже начал удивляться тому, что ваш фонд не проявляет к событиям вокруг... м-м... вокруг нашей находки никакого интереса. Ведь ни для кого не секрет, что фонд - это «Дженерал Трендс». А «Дженерал Трендс» - это, так сказать, официальная крыша того самого военно-промышленного комплекса, которого на Джее якобы не существует. Я уж и подумал, может, и впрямь не существует? Но вот вижу - ошибся.

    Кайл устало потер лоб и стал складывать в рюкзак то немногое, что могло пригодиться в пути, к которому он готовился. На непрошеного гостя он не обращал внимания.

    -  Ну, после той славы, которая нам досталась от здешней прессы, я и не рассчитывал на радушный прием. - Доктор Бокк поудобнее устроился во вращающемся кресле и, крутясь на нем, отрешенным взглядом следил за перемещениями хозяина кабинета. - Я не буду сейчас дебатировать с вами о том, что половина всех тех грехов, которые приписывают фонду купленные конкурентами писаки, просто немыслимая чушь. Я не буду даже пытаться выглядеть в ваших глазах хоть немного лучше, чем вы обо мне думаете, господин декан. Как-никак, я не девица на выданье и не свататься к вам пришел. Я пришел к вам, собственно говоря, для того, чтобы спасти вам жизнь. Вам и вашим друзьям.

    -  Вот как? - Кайл остановился посреди комнаты и, наклонив голову, пристально уставился на господина директора. - Ну и кто же собирается нас убивать? И почему это вы только теперь решили кинуться нам на помощь?

    Бокк улыбнулся. Сухой, кривоватой улыбкой:

    -  Да потому, что вы стали вести себя как компания самоубийц. Неужели непонятно, господин декан, что вам уже не выйти из игры, которую вы затеяли со здешним Богом? По крайней мере, в одиночку не выйти. За вами еще один - последний - ход. И этот ход будет страшным.

    -  Не мне делать его. - Кайл уже закончил свои сборы и начал подгонять ремни рюкзака. - Если вам угодно думать, господин директор, что вы знаете, в чем будет состоять Последнее Испытание, то, значит, вы самый осведомленный на этот счет человек во всей Федерации.