-  Все это не так уж и глупо. - Том завороженно смотрел на новый рисунок магической мозаики. - Проверка на единство. Тест на прочность. Значит, те, кто программировал все это... Они в первую голову ставили единство этих своих Пятерок. Внутреннее единство, а уж потом - готовность исполнять любой приказ. Это... Это по-другому заставляет взглянуть на всю идею. На Испытание.

    Кайл остановил его жестом.

    -  А ты, Павел? - Он перевел взгляд на друга. - Как ты переводишь это?

    Сухов помедлил. Пожал плечами:

    -  Знаешь, за эти десять лет мой способ перевода древних текстов стал порядком отличаться от академического. - Он усмехнулся чему-то там - внутри себя. - Так что я не слишком возражаю против того, как прочитал это Квинт. Ты и сам можешь оценить. Только вот тут... Последнюю часть текста я сформулировал бы немного иначе: «Судьба их будет Приказом и Исполнением его».

    Том оторвал взгляд от полупонятных ему знаков, и его тут же обжег сильнее, чем раскаленный амулет, устремленный в пространство, невидящий взгляд Цинь. Что-то происходило в душе этой напряженной, как струна, угловатой девушки. Существа, рожденного для того, чтобы стать женщиной, но нагадавшей себе судьбу Воина. Циньмэй, выбор которой всегда странен.

    -  Если вы хотите классического перевода, в духе школы Рейнольдса и Ямагавы, - со вздохом продолжил Сухов, - то мне придется поработать с этим текстом весь сегодняшний вечер. И еще немало повозиться со справочным аппаратом. Почему-то мне кажется, что на это у нас уже нет времени. Да и все равно - главного тут не изменить. Дорога в Миры Сражений. Врата, точнее. И судьба исполнить Приказ. Чье-то Повеление. Здесь уже есть над чем подумать, и крепко подумать. Мы ждали плохого. Гибели. Но вот надо же - спаслись. Только такое спасение может оказаться много хуже гибели. В этом всем есть какое-то безумие. «Джейтест» гнал нас от испытания к испытанию. Наделял новыми и непонятными способностями. Как мог, калечил наши мозги. И это все для того только, чтобы подарить пятерых бойцов Империи, которая сгинула за тысячелетия до того, как мы родились. Для странствий по Мирам Битв, которые кончились века и века тому назад. Это - поистине странная судьба.

    Павел смолк, сгорбился и не то чтобы съежился, а как-то уплотнился, отяжелел в своем кресле. Снова тишина повисла в темной комнате.

    -  Ну так что ж. - Теперь наступила очередь Тома тяжело вздыхать и сбивчиво обрушивать на окружающих нахлынувшие на него мысли. - Если нет всего этого - ни Империй, ни войн, ни... Одним словом, если все это уже там, в бездне времен, тогда... Да тогда мы просто-напросто никогда не дождемся этого самого Приказа. Того, который должен сделать нашу судьбу. Никакого Приказа не будет. Никакого и никогда. Мы просто получаем свободу, только и всего. - Он провел рукой по своей короткой, курчавой шевелюре. - Странную, но свободу.

    -  А почему вы так уверены, что Миры Сражений опустели? - В наступившей тишине слова Квинта прозвучали словно голос наставника, заставшего врасплох стайку нерадивых учеников, уже приготовившихся сорваться с урока зазевавшегося было учителя. - Почему вы думаете, что войны Древних Империй закончились?

    Сухов, расслабившийся уже было в тяжелом, на века сработанном кресле, так резко повернулся к старику, что это крепко сбитое сооружение драматически застонало всеми своими частями.

    -  Слушайте, это уж слишком! - Он с досадой ударил кулаком в ладонь.