Почувствовав прикосновение, больной очнулся и приоткрыл глаза.

— Не надо в больницу, — прошептал он, — пожалуйста, не надо.

— Почему? — спросила Филиппа.

— Вам надо идти, — прохрипел мальчик. — Тут очень опасно.

Филиппа резко встала:

— Может, он заразный? А, Джон?

Ответа не было. Девочка оглянулась. Джон стоял у окна, возле раскрытой коробки.

— Гляди-ка, — тихонько сказал он.

В коробке лежал труп собаки.

— Может, позвать Нимрода? — предложила Филиппа.

— Нимрода? — заволновался Бакшиш. — Нет, ему сюда нельзя. Нимрод в большой опасности. Скажите ему, чтобы уходил.

— Но кто ему угрожает? — спросил Джон. — Ифритцы?

— Пусть уходит, пока не поздно, — повторил Бакшиш и потерял сознание.

— Пойдем, — позвала Филиппа брата. — Пойдем отсюда скорее.

Они спустились по лестнице, пересекли двор и снова очутились в магазине, где все еще беседовали Нимрод с Хусейном.

— Не то чтобы я не хотел тебе помочь, — говорил Хуссаут. — Я хочу, очень хочу. Ты думаешь, я вступил в сделку с ифритцами? Да они мне — тьфу! — Он сердито сплюнул. — Но, друг мой, посмотрим правде в глаза. В наше время продается всё и все. Я же деловой человек. И не имею твоих сверхъестественных талантов. Твоих безграничных возможностей. Мне надо зарабатывать на жизнь. — Он широко улыбнулся. — Ты же понимаешь, верно, Нимрод? Тут нет личных предпочтений. Это бизнес.

— Сколько? — прервал его Нимрод.

— Дело не в деньгах. Да и какие счеты между старыми друзьями? Уж никак не денежные. Деньги я могу получить с кого угодно. От тебя мне нужно другое.

— Что же?

— Ты ведь джинн. Три желания, чего ж еще?

— Это тебе и ифритцы обеспечат.

— Но можно ли доверять их слову? Вдруг они сначала пообещают выполнить три желания, а потом, получив от меня все, что требуется, вернутся и превратят меня в блоху какую-нибудь… Просто так, из вредности. Такая уж у них натура. А о тебе говорят только хорошее. Ты всегда держишь слово, и я тебе доверяю. А ифритцы… даже если они сдержат слово, настоящей благодарности от них не дождешься.

Нимрод задумался:

— Значит, три желания? Только и всего?

— Три желания.

— «Багдадские законы» читал? Сначала изложи весь список желаний.

— Изложу, если ты согласен.

— Пока не знаю.

Хусейн Хуссаут повертел четки на волосатом запястье и усмехнулся.

— Да ладно тебе, Нимрод. Сам ведь знаешь, что согласишься. Тебе же это ничего не стоит. Подумаешь, жизнь укоротится на пару-тройку дней… — Хусейн пожал плечами. — У тебя и так жизнь не коротенькая, так что можешь себе позволить.

Нимрод бросил встревоженный взгляд на близнецов. Покусал ногти.

— Ну и каковы твои желания? — спросил он.

— Все честь по чести, в соответствии с «Багдадскими законами». Никаких преступлений на твоей совести не будет. Обычные дела: куча денег, любовь женщин, да и здоровье поправить не мешает. — Хусейн нарочито закашлялся — Кашель вот мерзкий привязался. Курю, наверно, многовато. Честно сказать, пара новых легких мне бы очень не помешала. Так как? Что скажешь? По рукам?

— Договорились, — сказал Нимрод.