Американцы — что ещё с них взять.

На данный момент я и Бармина-ала-Аруфа ехали в сторону поселения Форт-Апахо. Там располагалось становище индейского рода из племени арапахо. Интересовал меня не весь род, а только один индеец — шаман Белое Облако, благодаря силе и знаниям которого его род не трогали ни белые, ни индейцы. Шаман был не только искусным призывателем духов, но и ещё более лучшим мастером в алхимии. Его эликсиры расходятся по нескольким ближайшим штатам, а слава шамана ползла ещё дальше. Ради его зелий к индейцу приезжали из Канады, и с Аляски, и даже с Мексики. А где алхимик, там и всяческие ингредиенты.

Как раз за время нашего путешествия амулеты магических слуг найдут подходящих кандидатов на заселение, будучи оставленными на кладбище.

Ехали два дня на фургоне, который волокла пара лошадок. Повозка для удобства обзавелась рессорами, правда, деревянными, так как металла подходящего не нашлось, да и работа кузнеца потребовала бы несколько дней, в то время как эта переделка фургона полностью оказалась проведена мастерами за сутки. Немаловажным фактором в пользу дерева оказался и то, что рессоры пропитаны были составом из магической лавки и господин Джон Кэмтан заверил, что десять дней гарантированно не стоит повторять пропитку, а вообще дерево выдержит целых пять сеансов, прежде чем превратится в труху. Впрочем, мне должно хватить и одного десятидневного, больше мне не требовалось.

Упряжкой управлял Джек Гиена, метис. Своё прозвище он получил за кожную болезнь, которая поразила всё его тело, изукрасив пятнами серо-жёлтого цвета, которые даже под солнцем не загорали. За дорогу он получил от меня золотую гинею и разрешение забрать любые не понравившиеся мне трофеи. От Бармины — обещание стать жареным куском мяса, если решит обмануть или завлечь в ловушку. Но, несмотря на такое начало знакомства эти двое нашли кое-что общее: они с нетерпением ждали нападения на наш фургон. Одна желала размяться и скрасить скучное путешествие, второй грезил о кучах оружия, бочонках пороха и свинца, амулетах и золотых самородках, которые часто встречались у индейцев. И только я хотел тихо и мирно добраться до конечной точки путешествия.

К форту подошли ранним утром третьего дня, как покинули Дарк-Крайк.

Поселение было обнесено высокой стеной из толстых бревён и рядами вбитых под наклоном в землю и заточенных жердей, из бойниц на башнях-срубах торчали жерла небольших пушек. В центре форта на самой высокой крыши какого-здания развевался английский флаг.

Ещё за километр до поселения я увидел, как из ворот вылетел конный отряд примерно в десять всадников, который быстро помчался в нашу сторону.

— Мистер Виктор, это королевские солдаты, — сообщил Джек, когда я взял в руки карабин и с лязгом передёрнул затвор. — По ним не нужно стрелять, а то тогда нас разнесут на куски пушки форта.

— Пусть попробуют, — пренебрежительно произнесла джинния. — Будет даже интересно посмотреть на их жалкие потуги. Вик, мне можно их сжечь?

— Нет. Пока не причинят вреда… нет, пока не нападут на нас, запрещаю тебе кого-либо трогать, — отказал я джиннии и вовремя поправился, а то девушка легко интерпретирует в свою пользу вылетевшие из-под копыт чужих лошадей камешки, которые ударят по нашим скакунам или по фургону. — Посмотрим сначала, что они хотят.

— Слушаюсь и повинуюсь, — кисло и с язвительностью ответила та и опустила полог фургона, кинув напоследок. — Будут убивать — кричи погромче, а то я намереваюсь крепко заснуть.

Через несколько минут рядом с нами гарцевали всадники в яркой красной форме, высоких головных уборах с шитьём, с саблями на боку, двумя пистолетами в кобурах у передней луки седла и длинной пикой с крошечным флажком у самого наконечника.