— Не только. Он понял, что я джинн! — с гордостью сказала та.

— И? Джинн — это плохо, хуже демона?

— Не смей сравнивать джинна и демона, — мигом вспылила та. — Мы выше этих уродливых созданий бездны, мы сильнее и красивее, мы честнее и благороднее…

— Цыц, хватит. Я уже понял, что ничего от тебя не добьёшься нормального, такое чувство, что ты обычная двоечница и без особого заклинания-транса неспособна ничего вытащить из головы, тем более, толково рассказать и пояснить.

— Что?! Да ты!..

— Мистер, они сейчас стрелять начнут, — взволновано произнёс драгун. — Чёртовы индейцы, да что на них нашло? Всегда же жили тихо.

— Они почувствовали очень сильного боевого мага. Возможно, подумали, что вы — солдаты из форта, то есть, решили от них избавиться.

— Хм, — солдат быстро посмотрел на злющую джиннию, потом вернулся к рассматриваниюгруппы индейцев с ружьями и луками в руках. — Вот их припекло-то от страха, хе-хе. Но если начнут стрелять, тогда точно придётся всё это становище выжигать, а не хотелось бы. Тут порой такие вещи можно прикупить, — и с восторгом прищёлкнул языком. — Может, мне до них домчать и пояснить, что с торговлей вы приехали?

— Хорошо, Райтз, сделай это, — кивнул я.

— Да, мистер! Хей-хо! — драгун пришпорил лошадь, одновременно издав звонкий клич, и помчался в сторону индейцев. На ходу он выдернул короткий мушкет и поднял вверх прикладом над головой.

Переговоры солдата с краснокожими заняли от силы пару минут, после чего он примчался обратно.

— Всё, мистер, я сказал, что вы к их шаману в гости приехали за покупками, — сообщил он по возвращению. — Можно катить дальше.

Индейцы стояли стеной на нашем пути до самого последнего момента, только когда от морды лошади до них осталось меньше двух метров, они нехотя отступили в сторону. Высокие колёса фургона при этом едва ли не впритирку с их ногами прокатили. Меня они сверлили злыми взглядами, но стоило из-под полога фургона показаться джиннии и обвести всех арапахо злющим взглядом, в котором читалась надежда с кем-то подраться и желание кого-нибудь испепелить, как все краснокожие отступили подальше от фургона и опустили глаза в землю.

— Так-то! — с превосходством произнесла девушка на русском и скрылась обратно в фургоне.

Фургон возница остановил в десяти метрах от шатра шамана.

— Белое Облако там, — указал на вигвам драгун. — Вы идите, мистер, а я тут постою, с Джеком. Мне всё равно у этого краснокожего делать нечего.

Первым в вигвам вошла джинния, следом я.

В шатре находились двое — дряхлый старик с лицом, похожим на запеченное яблоко и женщина около сорока лет, высокая, худощавая с распущенными длинными волосами, с костяным обручем на лбу. Индеец и ииндеанка были одеты в, наверное, ритуальные одежды: замшевые штаны серо-белого цвета, накидку из того же материала, похожую на смесь куртки и пончо, голову старика украшал огромный убор из орлиных перьев, опускавшимся до поясницы, и обруч с клыками и когтями хищников, свисавшими на лоб и виски. На светлой замше опытной рукой были нанесены всевозможные узоры от геометрических знаков до грубых схематических изображений людей и животных.

— Я приветствую полудемона и женщину наполовину из огня, наполовину человека, — скрипучим голосом сказал на хорошем английском индеец.

— Я не полудемон, уважаемый, — вежливо поправил я шамана.

— Я ифрит, старик, ясно?! Во мне только огонь, вся глина давно выжжена! — прошипела, как сердитая кошка, Бармина, когда старый индеец задел её фобию.