— За этим дело не станет, — немного обрадовался он. — Но сначала нам нужно найти одну из женщин, Эмили Лэнг. Младшая кузина Питера Грифнока. Не хотелось бы, чтобы белая женщина погибла вместе с этими грязными варварами.

— Она у них?

— Скорее всего, — кивнул он. — Взяли, чтобы принести в жертву духам или показательно казнить. Может, она сопротивлялась и убила кого-то важного, ранила, вот они и захватили Эмили для мучительных пыток. По их вере это почётная смерть для любого воина.

— Женщины у них могут быть воинами?

— Могут. Вы не слышали о Мо-чи у шайенов? Это настоящая фурия, демон в женском обличии. Любая скво будет сражаться с неистовой яростью, стрелять из мушкета и лука, драться с томагавком и ножом. Но эта женщина собрала в себе всю злость и силу всех убитых ей мужчин и женщин. Я бы не хотел встретиться с ней со своим отрядом. Не потому что страшно, просто жаль моих солдат, тех, кого она убьёт. А без потерь эту дьяволицу не взять.

— Хм, понятно, а чего сейчас ждём?

— Разведчиков. Я отправил несколько человек, чтобы они прочитали следы индейцев. Нужно понять какая группа забрала с собой мисс Лэнг.

Разведчики пришли через час. За это время подчиненные Медисона вырыли братскую могилу и похоронили почти всех убитых. Что примечательно, они закопали только белых — слуг и владельцев фермы, а рабов из числа негров и мулатов так и оставили лежать под открытым небом. Реклама местной системы взаимоотношения без слов в действии!

— Что ж, всадники ушли налегке и все были индейцами, белого человека в седле нет, судя по следам, — сообщил мне Алан. — Эмили у той группы, которая в лесу укрылась.

— Пойдём туда? — поинтересовался я. — Или у вас есть что-то на такой случай?

— Больше ничего нам не остаётся.

Драгуны разделились на три отряда, которые разошлись в разные стороны вокруг пехотной колонны. Их командир остался с лейтенантом, оба английских офицера сейчас двигались рядом с моим фургоном и делились рассказами о своей жизни. Алан в основном напирал на истории из своего военного бурного прошлого, а Вильям рассказывал про жизнь в Англии, какие там последние события, о слухах и настроениях, о последних законах, которые колоний никак не касались, зато могут сыграть большую роль не только в королевстве, но и на материке.

Равнина закончилась плотной стеной деревьев. Движение людей замедляла не только растительность, но и крайне неровный ландшафт, на котором постоянно нам на пути попадались овраги, скальные насыпи, крупные камни. Темп сразу же снизился втрое.

— Впереди враги, — с ленцой, как о чём-то незначительном сообщила мне Бармина.

— Что? Какие враги? — её тон невольно ввёл меня в заблуждение, я услышал её слова, но ещё не осознал суть.

— Индейцы, кто же ещё. Те самые, которые уничтожили ферму.

— И ты так спокойно говоришь? Бармина, ёлки-палки, да то же… Алан, Вильям!

Через полминуты оба англичанина были рядом.

— Где-то впереди засада или наблюдатели, — сообщил я. — Госпожа магесса почувствовала тех, кто напал на ферму.

— Вик, — раздался за моей спиной елейный голос джиннии, — а разреши мне самой с ними разобраться. Ну, пожалуйста.

— С ними? А сколько их там?

— Немного, — пренебрежительно махнула она рукой. — Десятка два, может, три.

— Скоро вечер, Виктор, — нахмурился капитан. — Эти краснокожие черти могут напасть на наш лагерь. Скорее всего, это их наблюдатели, и они ждут, когда мы остановимся, после этого окружат и в темноте нападут.